— По ее мнению, все, что я говорю, — глупости. Так что не имеет значения, рассказываю ли я о духах или о чем другом. Мне интересно, каково это — жить в месте, где происходила английская история: войны, междоусобицы, католики с протестантами, сыновья, уходящие на войну.
— Как бы мне хотелось иметь подругу, у которой бы жили привидения! — с завистью произнесла Урсула.
Присоединившийся к чаепитию сэр Генри, энергично жуя сандвич, с интересом слушал девочек.
— Урсул, — вмешался он, — утверждают, будто в «Гриндли-Холле» когда-то жило привидение. Тебе нужно расспросить об этом отца. Фигура, которая летала туда-сюда, — там, где стояла старая маслобойня. Сейчас, конечно, все снесли.
Урсула скорчила гримасу.
— Бесполезно спрашивать папу, он не обратил бы внимания и на входящего в комнату Карла Первого с отрубленной головой под мышкой. Он не верит в привидения. Я мечтаю нарядиться призраком и хорошенько пугнуть Розалинд, — вполголоса прибавила она, обращаясь к Утрате. Подняв голову, увидела, что на нее смотрит Хэл. — У вас длинные уши, дядя Хэл; только, пожалуйста, не докладывайте Еве, хорошо?
Он приподнял бровь.
— Ты принимаешь меня за доносчика?
— Нет вообще-то…
— У нас в «Уинкрэге» тоже нет привидений, правда, дедушка? «Уинкрэг» недостаточно стар для духов.
— Нет, в «Уинкрэге» привидения не водятся. Хотя мне бы совсем не хотелось, завернув за угол, столкнуться с моим старым гувернером: он непременно скажет мне, что я что-нибудь делаю неправильно.
Внимание Хэла переключилось на Труди:
— Разумеется, человек всегда рисует в воображении настоящих призраков. Но только тени прошлого являются в разнообразных формах, и гораздо более страшных, чем фигура в белом, скитающаяся по коридорам. Призраки новейших времен более устрашающи, чем обезглавленные короли, вы не согласны? Вряд ли они исчезают насовсем. Они являются людям во сне, и это очень коварная вещь, поскольку думаешь, будто это всего лишь сон, а это может оказаться чем-то гораздо большим. Вероятно, когда-нибудь какой-нибудь умный американец объявит нам, как управлять снами и отгонять кошмары и наваждения, правда, Хэл?
Хэл смотрел на Аликс, и ему пришлось встряхнуться и собраться с мыслями, чтобы осознать неожиданно серьезную концовку высказывания Труди.
— Сны? Грезы? О, американские грезы все благоприятные, никаких других они не допускают.
— Но, дядя Хэл, — возразила Урсула, — американцы, видимо…
Утрата ткнула ее в бок.
— Он шутит.
Лицо Аликс — не отстраненное и непроницаемое, а такое вот, как сейчас, когда она смеялась над девчонками, — привлекало и покоряло. В нем было что-то совсем не похожее на очарование Хелены: своего рода прочность, твердость, сила характера, которые вызывали у Хэла желание узнать ее получше. Снова на ум пришло слово «интересное». Что он подразумевает под «интересным»? Необычное, отличное от иных? Умное, загадочное, интригующее? Он пришел к заключению, что, независимо от того, обладает ли Аликс какими-либо из этих качеств, она ему интересна. Он находил ее привлекательной, хотел бы узнать ближе, понять, что творится в ее голове и есть ли у нее сердце.
При более близком знакомстве могло оказаться, что она пошла в другую породу и внешняя враждебность между ней и бабушкой лишь маскирует присущее им сходство. В коем случае да помогут небеса всякому, кто тесно с ней связан. Никому, если он в трезвом уме, не захочется впустить в свою жизнь Каролин Ричардсон.
Глава двадцать вторая
Поврежденная лодыжка беспокоила Аликс. Нет, она не причиняла мучений, больно было только опираться на ногу, но Аликс претило ковылять повсюду с палкой и быть объектом чьего-либо сочувствия. У Хэла на лице сейчас именно такое выражение: он жалел ее. Она отвернулась от него и приветливо улыбнулась Джейн, которая разговаривала с Сеси о разводе миссис Симпсон[34].
— Если он женится на ней, отношение людей к разводу изменится, — заметила Джейн.
— Вы так думаете? Хотелось бы, чтобы это было правдой, — сказала Сеси. — Я знаю множество людей, которые оказались запертыми в ловушке несчастливого брака и продолжают жить вместе лишь из страха общественного осуждения.
— Ваше поколение беспокоится о разводах? — удивилась тетя Джейн, вытаскивая тонкий золотой портсигар и предлагая Сеси.
— Нет-нет, благодарю вас, — покачала головой та. — Я пытаюсь покончить с этой привычкой — пациенты не любят, когда у женщины-врача изо рта пахнет табаком.
34
Симпсон Уолис (1896–1986) — американка, имевшая связь с королем Великобритании Эдуардом VIII. Поскольку ранее она дважды была замужем, Эдуарду не позволялось вступить с ней в брак. В 1938 г. он принял решение отречься от престола и женился на миссис Симпсон, после чего она получила титул герцогини Виндзорской.