— Все самолеты серьезные. При обстановке, что сложилась сейчас в Испании, каждый задает себе вопрос, не потребуются ли вскоре нам истребители и бомбардировщики. Вот над этим я и работаю.
Его слова совпали с одним из тех моментов затишья в разговоре, которые неизбежно возникают за столом в разношерстной компании, и представители обеих семей застыли при упоминании запретной темы.
Аликс забавно было наблюдать выражения лиц собравшихся: легкая озабоченность на дедушкином лице, явное смятение на лицах Эдвина, дяди Сола и тети Джейн, озадаченный взгляд Фредди. Хэл наблюдал, как Аликс наблюдает за другими, в его глазах притаилась усмешка, уголки рта изогнулись. Повернув голову, Аликс столкнулась с презрительным взглядом бабушки.
— Я не вполне поняла, вы занимаетесь коммерцией или разработкой, мистер Рексхем? — вопросила та.
— И тем и другим, леди Ричардсон. Без потребителей не было бы и денег на разработки. Мы не научно-исследовательское учреждение, чтобы продвигать новые идеи и проекты, нам приходится продавать наши самолеты. Джайлз Гибсон, которому принадлежит фирма, высококвалифицированный конструктор, но в наши дни он в большей степени выступает как коммерсант.
— В самом деле? Разве это не является растрачиванием профессиональных навыков?
— Нет, только не в нашей сфере. Никто не станет покупать технику такого рода у человека, который не знает машину вдоль и поперек.
— А где вы получили образование?
— Я окончил Эдинбургский университет, а затем три года учился в авиационном институте.
Алекс видела, что Майкл хорошо держится, но начинает чувствовать себя неуютно. Она пыталась поймать дедушкин взгляд, чтобы глазами попросить остановить допрос, но тот смотрел на Майкла с одобрением и не глядел в ее сторону.
Кто-то должен вмешаться, подумала она. О, да ведь это может быть она сама, по крайней мере, она привыкла подвергаться бабушкиному недовольству.
— А вы намерены продавать свои самолеты той или иной стороне в Испании? — спросила она Майкла.
Он с благодарностью повернулся к ней.
— Самолеты, что используются в Испании, находятся на одной стороне, и они немецкие. Вклиниться в заведенный порядок с более крупными вещами — люди из нашей отрасли подумывают об этом.
Голос леди Ричардсон, когда она вновь заговорила, был ледяным:
— Я убеждена, что наша страна продает авиационные моторы Германии. Немцам необходима своя авиация — для грузовых и пассажирских нужд. Премьер-министр целиком и полностью одобряет такие продажи.
Майкл горестно вздохнул.
— Понимаете, леди Ричардсон… мистер Болдуин[36], может, и хочет… — промолвил он, но в этот момент раздался грохот и звон разбитого фарфора.
— Какой же я растяпа! — воскликнул Эдвин. — Бабушка, прости меня, пожалуйста!
Проклятие! — подумала Аликс. Бабушку так просто не отвлечешь. Она разве что кивнет одной из горничных, чтобы прибрала осколки, — особенно сейчас, когда затронута германская тема.
— Урсула, твоя сводная сестра вернулась из Германии?
Урсула с поспешностью проглотила последний кусок лепешки, подавилась и закашлялась, побагровев от удушья и неловкости.
— Да, леди Ричардсон, — сумела выговорить она наконец. — Из Мюнхена. Она приехала настроенная ужасно пронацистски.
— Было бы интересно ее послушать. Хотя едва ли можно ожидать, что она разбирается в экономических и политических реалиях, но, во всяком случае, имеет непосредственное впечатление о современной германской жизни.
— Именно так, моя дорогая, — сказал сэр Генри.
— Люди в Британии слишком поспешны в своем осуждении нацистов. Хотелось бы знать, как мы стали бы себя чувствовать, если бы страны по ту сторону Ла-Манша взяли привычку порочить законное, демократически избранное правительство нашей страны.
Опять наци, удрученно думала Аликс. Даже здесь, где разговор о войне был под запретом, бабушка была рада всякому случаю восхвалять достоинства нацистов. Точно так же Сеси без устали станет твердить, как они ужасны. И все закончится одним из тех, внешне вежливых, а по сути злобных, споров, где столь многое подразумевается, но не высказывается.
В комнату вошла Липп, с видом хитрым и вороватым, — так показалось Аликс. Она приблизилась к леди Ричардсон и зашептала ей что-то на ухо.
— Прошу меня извинить, но там телефонный звонок, который я не хотела бы пропустить. Всего доброго, мистер Рексхем и мистер Керр, нет, разумеется, доктор Керр, не так ли? Сеси, пожалуйста, передай мой привет родителям.