— Сумма покроет половину нашего бюджета.
Хэнли положила руку на плечо Кийоми:
— Спасибо, что вызвались мне помогать.
— Юнзо, Анни, доктор Минсков, Алекс, — неторопливо перечислила Кийоми. — Они были нашими друзьями.
Позволив себе два часа сна, Хэнли и Ди опросили медиков, выезжавших на место происшествия, и сравнили их рассказы с официальным докладом. Индивидуальные толкования события почти не расходились, факты совпадали полностью. В момент обнаружения Баскомб и Огата были живы, у них наблюдался нитевидный пульс при том, что кровяное давление было чрезвычайно низким, легкие не работали и кожные покровы белели, как снег; Минсков не подавал признаков жизни.
— Мы все равно попробовали его реанимировать, — сообщила младшая медсестра.
— Ja,[21] — подтвердил Ули.
— И ничего?
— Nichts.[22]
Хэнли поблагодарила их и вызвала Саймона Кинга, возглавляющего отдел защиты окружающей среды, в котором работала Анни Баскомб.
— Не было ли каких-либо странностей в ее поведении перед выходом на полевые работы?
— Нет.
— Она держала на станции домашних животных?
— Нет.
— Получала ли она в последнее время какие-либо телесные повреждения на лабораторных работах?
— Нет.
— Укусы подопытных животных?
— Нет.
— Она часто контактировала с птицами?
— Нет.
— Вы не замечали странностей в ее походке?
— Нет.
— Она каким-либо образом контактировала с кожсырьем?
— Нет.
— Со щетиной?
— Нет.
— Со ртутьсодержащими смесями?
— Нет.
— С серой?
— Нет.
— С фунгицидами?
— Нет.
— Она любила есть моллюсков?
— Нет.
— А яйца?
— Нет. Это все?
— Он когда-нибудь отвечает «да»? — поинтересовалась Хэнли у Ди после того, как Кинг ушел.
— Нет.
Женщины расхохотались.
Вернувшись в свою лабораторию, Джесси натянула защитную одежду и проверила кислородные баллоны на предмет осадка этиленгликоля, хрома, метилртути… Все впустую.
Кийоми вручила Хэнли результаты анализа жидкости, собранной с двух тел. Прозрачная влага вокруг ртов погибших оказалась водой. Простой пресной водой с небольшой примесью безвредных бактерий из ротовой полости.
Черт побери! — Хэнли скомкала бланк и швырнула в мусорную корзину.
Пока эскимос с профессиональной ловкостью разбирал машину, она пристально смотрела на его маленькие ладони, на резкие черты лица.
Фургон оказался в безупречном состоянии. Никаких следов коррозии или пожара.
— Проклятие, — пробормотала Хэнли. Она так надеялась найти хоть какое-то свидетельство физического воздействия на людей.
Нимит перешел к снегоходу, которым управлял Косут, и подверг «хорька» вивисекции столь же сосредоточенно, что и предыдущую машину. Снова ничего.
— Невероятно! — воскликнула Хэнли.
— Что именно?
— Безукоризненная чистота автомобилей.
— Спасибо.
— Не думайте, что это комплимент. Надеюсь, вы не догадались их помыть или сделать что-нибудь еще?
— Нет. К ним никто не подходил с тех пор, как все это произошло. Поверьте, желающих не нашлось.
Лабораторный журнал Хэнли все пополняли записи об отрицательных результатах поисков. Кийоми на дискетах Минскова не нашла информации, заслуживающей внимания; в пробах льда тоже не обнаружилось ничего интересного, как, впрочем, и в остатках пищи, найденных на месте полевых работ. Хэнли переправила Исикаве список химических веществ и смесей, обнаруженных в лагере. Ким прошерстил справочник по фармацевтике и базу данных Управления США по охране труда и промышленной гигиене и выявил множество токсинов, однако ни один из них не вытравливал глаза и не испарялся из организма бесследно. Ни сам по себе, ни в сочетании с другими препаратами.
— Спутник уходит, — произнес Исикава еле слышно из-за радиопомех.
Благодаря крошечным камерам, встроенным в ноутбуки, они с Хэнли сейчас видели друг друга.
— Сын прислал мне письмо по электронной почте? — спросила она.
— Да, я его сейчас тебе переправлю. — Исикава взглянул на другую часть экрана. — Порядок!
— Спасибо.
Кстати, теперь ты можешь общаться с Джоем напрямую. Мы с шефом все уладили.
Спутниковая связь оборвалась. Хэнли быстро открыла три сообщения от Джоя и жадно впитала каждую подробность его жизни на освещенной стороне планеты.
В последнем письме содержалась просьба. Оказывается, Джой рассказал об отважных приключениях мамы своим одноклассникам и теперь умолял ее о прямом репортаже с места событий. Черт! Не может же она поведать десятилеткам, чем здесь занимается!.. Впрочем, не будет особого вреда, если она опишет детям чудеса станции «Трюдо», — быть может, кто-то из них выберет науку делом своей жизни.