Для начала: были ли протоевреи притесняемы в древнем Египте, как об этом повествует Книга Исхода?[157] Ничего определенного на этот счет сказать нельзя, и, вероятно, никаких дополнительных доказательств «за» или «против» никогда не будет дано. Впрочем, есть сведения о большом строительстве, на котором вполне могли быть задействованы инородцы-кочевники, и, возможно, подобная трудовая повинность пришлась им не по нраву. Также имеются сведения о привязанности какой-то группы людей к определенному храму на севере Египта, бывшему центром некоего альтернативного культа. В пользу того, что конфликт египтян с приверженцами Моисея носил религиозный характер, может свидетельствовать любопытный аргумент, который приводит фараону Моисей, дабы оправдать то, что жертва Богу не может быть совершена иудеями в Египте[158]. «Отвратительно для Египтян жертвоприношение наше Господу, Богу нашему; если отвратительную для Египтян жертву мы станем приносить в глазах их, то не побьют ли они нас камнями?»[159]
Не забудем также, что Моисей был египтянином очень высокого, быть может, царского происхождения, и поэтому его очень непросто привязать к изгоям-кочевникам-полурабам-адептам неизвестного бога. Вероятнее, Моисей уже в своем египетском прошлом являлся серьезным политическим деятелем[160]. И, несомненно, за ним стояла общность людей, лидером которой он был. Данная общность в дальнейшем и породила древних иудеев. У этого протоеврейского союза могло быть три объединяющих фактора: этнический, религиозный и политический. Какой из них являлся наиболее важным, мы не узнаем никогда. Но эта общность безусловно существовала, и Моисей ее возглавлял. Также очевидно, что в борьбе — религиозной, политической или военной — эта группа потерпела поражение и была вынуждена спасаться бегством.
Побег или изгнание? Этот вопрос занимал комментаторов, начиная с древней античности. Эллинистическая традиция позднего Египта настаивала на изгнании и, по-видимому, выводила иудеев не в самом приглядном виде. Но полные тексты этих интереснейших источников утеряны навсегда, ибо две главные грекоязычные истории древневосточного мира — написанная Манефоном история Египта и созданная Беросом история Вавилона — исчезли во времени. Поэтому альтернативная версия дошла только в отрывках, процитированных ее прямым оппонентом — знакомым нам Иосифом Флавием. Именно на Манефона ополчился сын Маттитьяху в сочинении «О древности иудейского народа» и впрямую обвинил ученого жреца в антисемитизме. Однако это обсуждение не имеет никакого значения: одно и то же событие может одними участниками восприниматься как изгнание, а другими — как побег[161]. Главное (и мы попробуем это доказать) что и побег, и изгнание были активными действиями изгоняемой (убегавшей) стороны. Поэтому историческая роль беглецов-ссыльных полностью оправданна: она напрямую связана с теми поступками, которые они совершили.
Суть изгнания и побега одинакова: их причинами является нежелание адаптироваться, подчиниться, быть как все. Детерминанта этого отличия не так важна, и, если честно, то мы не знаем и, скорее всего, никогда не узнаем, какова она была у протоизраильтян. Но из более поздней истории хорошо известно, что причины эти могут быть и религиозными, и политическими, и этническими. Раз за разом в совсем иных землях и в совсем иные времена мы видим одну и ту же картину: какая-то небольшая группа людей не желает быть ассимилированной империей или господствующей церковью и ведет с ними борьбу, всегда неравную и часто обреченную. В чем причины того, что подобные обстоятельства повторяются с достаточной частотой? Ведь, как правило, империя не хочет никого уничтожать, а желает, наоборот, строить дороги и улучшать просвещение подданных. Но люди не хотят, чтобы их просвещали насильно.
Вот удивительно: Римская империя была заметно цивилизованней своих варварских соседей, и очень многие галльские и германские племена становились ее союзниками, вливались в состав великого государства, нередко храбро его защищая от своих же родичей. Но устная история гораздо надежней сохранила имена тех, кто сопротивлялся, — Верцингеторикса и Арминия. Именно к ним стали много позже (и не вполне обоснованно) возводить свое происхождение французы и немцы. Даже в истории древней Англии нашлось место для вождя бриттов Каратака, поднявшего обреченное восстание против римских поселенцев.
157
В дальнейшем речь будет идти о повествовательной части книги: гл. 1–17 (гл. 18–40 содержат, по большей части, законодательные и религиозные предписания). Полагают, что наиболее древний слой рассказа об Исходе принадлежит Яхвисту, с заметными, как упоминалось, вкраплениями Элохиста. Предположительно они были соединены редактором R и окончательно отредактированы автором Р, внесшим в текст немало изменений и добавлений.
158
Напомним, что поначалу Моисей просил отпустить израильтян в пустыню для коллективного совершения обрядов. Отказ фараона повлек за собой десять казней Египетских. Только перед десятой казнью Моисей дал «сынам Израилевым» конкретные указания о предстоящем Исходе (гл. 11), хотя впервые эта тема (кажется, ретроспективно) возникает еще до казней, когда ответом фараона на первую просьбу Моисея о жертвоприношении стало ухудшение положения работавших на стройках евреев, после чего Господь сообщил Моисею Свое намерение вывести иудеев из-под ига египтян. «Моисей пересказал это сынам Израилевым; но они не послушали Моисея по малодушию и тяжести работ» (Исх. 6:9).
159
Исх. 8:26. Невозможно определить, принадлежит ли этот фрагмент Яхвисту (что более вероятно) или введен священническим автором-редактором Р? Следы позднейшей редактуры бесспорны и приводят ряд ученых к заключению, что Книга Исхода целиком создана в VII–VI вв. до н.э. и отражает политические события только этой эпохи (борьба с Египтом и т. п.). С последним согласиться нельзя: чтобы стать каноническим, «эпос об Исходе» должен был довольно долго существовать в той или иной форме. Затем же автор Р обработал его в соответствии с теологическими и философскими убеждениями своего времени.
160
Есть даже версия, что он был последним гиксосским фараоном, хотя с точки зрения хронологии это выглядит очень маловероятно, поскольку гиксосов изгнали из Египта в середине XVI в. до н.э. При этом наиболее консервативные ученые, следующие библейской хронологии, помещают Исход на сто лет позже, а большинство считают наиболее вероятным его временем XIII в. до н.э. Еще один исторический персонаж, к которому пытаются привязать образ Моисея, — Бейя, бывший приближенным фараона Сети II и принимавший живейшее участие во внутриегипетской политической борьбе начала XII в. до н.э., т. е. несколько позже традиционного времени Исхода. Этот Бейя (в официальном имени которого присутствовал аффикс
161
Есть любопытная точка зрения, что в эллинистический период писатели иудейской диаспоры (и Иосиф вслед за ними) рассматривали сообщения современных им египетских авторов о борьбе с иноземными захватчиками и изгнании «нечистых чужеземцев» в далекой древности, как имеющие прямое отношение к евреям (а сами египтяне об этом и не думали). Такая интерпретация, согласно которой пребывание евреев в Египте было завоеванием, и потому обосновывавшая их нахождение в Египте эллинистическом, и «древние права», оказывалась для евреев довольно лестной