Впрочем, письменные источники времени IX–VII вв. до н.э. однозначно свидетельствуют в пользу государственного приоритета ассирийского (аккадского) языка, но не забудем, что обожженные клинописные таблички сохранялись в веках намного лучше, чем арамео-язычные пергаменты и папирусы[247].
В любом случае, новые сведения поступают только с начала IX в. до н.э. После этого могущество Ассирии начинает невообразимо расти. Апогеем становится создание первой мировой сверхдержавы — Новоассирийского царства. Его войска неоднократно будут брать и разрушать Вавилон, эти же войска со стен Иерусалима станет проклинать первый из великих пророков Ветхого Завета — Исайя, или, точнее, Йешайаху, сын Амоса. Одно это имя дает нам повод обратить внимание на древний Израиль и вспомнить о судьбе потомков Моисея.
Ранний Израиль: историческая традиция и возможная реальность
Тексты Книги Судей Израилевых повествуют о неорганизованной и почти доисторической стадии существования еврейских племен. А продолжающий ее рассказ о рождении древнееврейского государства начинается в 1-й Книге Царств[248]. На наш взгляд, достоверность этого источника и историчность многих описываемых им событий сомнений не вызывает. Не может помешать этому и то соображение, что вначале рассказы о подвигах тех или иных древнеиудейских героев существовали, скорее всего, в виде устного эпоса, который был записан значительно позднее самих событий и еще позже (и наверняка фрагментарно) оформлен в тот текст, что дошел до нас. Общая картина, как обычно, гораздо важней точных дат и обстоятельств, которые, конечно, корректировались или приукрашивались поздними авторами.
Временное возвышение отдельных племенных вождей или мудрых жрецов описано в Книге Судей очень подробно; противоречие между этими двумя тенденциями по возможности сглажено, но все же заметно, а потому выглядит очень правдоподобно. Также ясно, что «судьи», как правило, не наследовали друг другу; более того, предания об их деяниях восходят к разным коленам израильским. Но тем очевиднее, что главная тенденция исторического периода точно передана ветхозаветным автором: то один, то другой могучий вождь возвышался над другими благодаря своим личным качествам. Существовала и конкуренция между различными, но близкородственными племенами, пока не ставшими единой нацией, что в случае обострения конфликтов закономерно приводило к победоносным набегам удачливых соседей.
Как и в других обществах такого рода, на власть претендовали два класса — воинский и жреческий. Как обычно, в тихое время авторитета и власти больше у последних, но во времена смутные роль оружия решительно повышается. В итоге первым царем стал не наиболее мудрый, а наиболее сильный. Или, как сказали бы ученые XIX в., утвердился приоритет светской власти: верховный жрец пророк Самуил помазал на царство Саула в соответствии с желанием народа Израилева: «Поставь над нами царя, чтобы он судил нас, как у прочих народов»[249]. В действительности Саул был, наверное, первым верховным вождем нескольких племен, сумевшим с помощью меча их объединить[250].
Вся древнейшая история Израиля представлена Писанием в линейном виде, т. е. разнообразные судьи и вожди, принадлежащие к различным коленам, как бы наследуют друг другу[251]. Это напоминает шумерские, вавилонские и ассирийские царские списки: там тоже соблюдались преемственность и линейность. Это логично, поскольку исходная версия иудейской летописи была создана во времена правления Давидидов — первой иудейской династии. Ее авторам было необходимо показать и богоданность, и традиционность, и историчность царской власти, осенившей молодого пастушка[252]. Ведь именно он является главным героем вышеописанных книг, и не будь они гораздо позже отредактированы и приведены под общий знаменатель священных еврейских текстов[253], то не исключено, что мы бы сегодня, вместо Книг Руфи, 1-й и 2-й Царств, говорили бы о «Сказании (или саге) о Давиде»[254]. Но вернемся к истории иудейской историко-культурной общности, которая интересует нас гораздо больше карьеры победителя Голиафа.
247
Подобные факты полезно помнить в тех случаях, когда разговор заходит о несоответствии дискурсивной истории или хронологии, с одной стороны, и данных письменных источников — с другой. Есть немало причин тому, что источники, связанные с определенной эпохой, языком и даже видом письменности, сохранились в очень малых количествах или не сохранились вовсе. Например, не существует никаких подлинных древнеиндийских документов, но это не значит, что у Индии не было древней истории. Кстати, не исключено, что увеличение количества алфавитных надписей в Палестине на рубеже IX–VIII вв. связано не только с распространением письменности как таковой, но и с началом частого использования долговечных материалов — глиняных черепков, камней и проч.
248
Многие ученые считают, что первая попытка установления собственно царской власти над относительно большим племенным объединением принадлежала Авимелеху (дословно — «отец мой царь»; см. Суд., гл. 9).
249
1 Цар. 8:5. Традиционное христианское, сохраненное православной церковью и присутствующее в СП наименование исторических книг Библии отличается от еврейского и восходит к Септуагинте. В Танахе находится Книга Самуила, разбитая на две при переводе на греческий, по-видимому, в связи с максимально допустимым размером свитка (наличие гласных в греческом алфавите повлекло за собой заметное удлинение текста). За ней следует Книга Царств (точнее — Царей, מלכים,
251
Если сложить вместе сроки их правления, то в результате получится промежуток времени значительно больший, чем 200 лет, которые большинство ученых отводят на этот период (ок. 1200–1000 гг. до н.э.).
252
Скорее всего, рассказ о лишении Саула благоволения Божия за формальные прегрешения (1 Цар. 13:8–14; 15:1–31) и о последующем помазании отрока Давида есть плод фантазии рассказчика, которому было необходимо показать, что потеря власти Саулом и его наследниками совершилась по Божьему соизволению и что передаточной инстанцией воли Высших Сил был именно верховный жрец — Самуил.
253
Это было сделано Девтерономистом (традиционно именовавшемся D или D1; в последнее время, дабы обозначить, что речь идет о человеке, используют Dtr/Dti1) — автором большей части Книги Второзакония и основным создателем семи последующих книг Священной истории, вплоть до 4-й Книги Царств. Обоснование того, что данный пласт Библии — дело одного автора (которому, возможно, наследовали ученики и продолжатели), принадлежит совсем недавней эпохе — середине XX в. Эта концепция в своих основных чертах является плодом работы немецкого ученого М. Нота (М. Noth). См. современное состояние проблемы и, в частности, аргументы в пользу существования нескольких принадлежавших к одной школе авторов этой «девтерономической истории» в:
254
Книга Руфь, как известно, из этого ряда выпадает и в еврейской традиции относится к Писаниям