В каком-то смысле израильтяне напросились на ассирийскую агрессию. По-видимому, ситуация была достаточно типичной: ассирийцы начинали вмешиваться в дела приграничных государств, поддерживая кого-то из местных вождей во внутриполитической борьбе, а затем требовали расплату за помощь. Может быть, поначалу израильский царь, пришедший к власти в результате очередного заговора, не просто откупался от ассирийцев, а расплачивался за то, что ему посодействовали в утверждении на царство{63}. Но через некоторое время его наследник престол не удержал, после чего новый властитель решил пойти другим путем. Осуждение союза с ассирийцами содержится в книгах древнейших пророков[296], но какую роль дипломатические оплошности израильтян сыграли в последующих трагических событиях, установить невозможно. Не исключено, что любые действия последних израильских царей рассматривались традицией, как пагубные, — в силу того, чем все в итоге закончилось.
Так или иначе, но составилась антиассирийская коалиция, в которую входили цари израильский и сирийский, а также, возможно, некоторые города-государства прибрежной Финикии. На что они могли рассчитывать в схватке с ассирийской военной машиной? Сейчас очевидно: не на многое. Однако не исключено, что до правителей Палестины доходили какие-то слухи о внутриполитической борьбе в самой Ассирии, о необходимости замирять другие отдаленные края. Нельзя исключать и того обстоятельства, что была еще жива память о том, как в середине IX в. до н.э. объединенному сиро-палестинскому войску в ходе кровопролитной битвы у крепости Каркар на р. Оронте удалось остановить продвижение ассирийцев на запад[297].
Дальнейшие события, по-видимому, серьезно повлияли на ракурс, под которым Священное Писание рассматривает израильских владык. Так, иудейский царь Ахаз к коалиции присоединиться отказался, после чего войска союзников вторглись в Иудею для свержения строптивца{64}.[298] Согласно позднему сообщению, иудеи потерпели тяжелое поражение{65}, причем страна подверглась одновременному нападению с нескольких сторон. Не исключено, что от расчленения и присоединения к Израилю Иудею уберегла только неприступность Иерусалима. Так или иначе, но для спасения царства Ахаз должен был принимать экстраординарные меры. И вот здесь мы впервые встречаем его советника, вошедшего в историю мировой цивилизации под именем пророка Исайи.
Судя по скупым биографическим данным, Исайя, современник четырех иудейских царей (Ахаз был третьим), к тому времени уже давно вошел в возраст[299]. Неизвестно, занимал ли он какую-то определенную государственную или культовую должность. Ну и, наконец, не ясно, сыграл ли он какую-нибудь роль в принятии иудейским царем судьбоносного решения — царь обратился за помощью к ассирийцам[300]. По-видимому, эта слезная просьба сопровождалась обильным подношением: «И взял Ахаз серебро и золото, какое нашлось в доме Господнем и в сокровищницах дома царского, и послал царю ассирийскому в дар»{66}.
Книга Царств при описании этих событий Исайю не упоминает, а Книга Исайи сообщает о том, как пророк вышел навстречу Ахазу и ободрил его, обещая скорое спасение от сириян и ефремлян-израильтян[301]. Традиционная интерпретация этого фрагмента такова: пророк возражал против вассального подчинения ассирийцам и призывал уповать на Божью милость, коя должна была спасти Иудею от израильтян и сирийцев[302]. Однако точно истолковать данный отрывок (здесь мы говорим исключительно о его исторической интерпретации) вряд ли возможно. В лучшем случае он фиксирует участие Исайи в политической жизни государства, а его позиция, не исключено, была приведена в соответствие с более известными эпизодами карьеры великого прорицателя.
296
«Они пошли к Ассуру, как дикий осел, одиноко бродящий; Ефрем приобретал подарками расположение к себе» (Ос. 8:9), см. также Ос. 12:1, 14:4.
297
В 853 г. до н.э. Если бы не это сражение (ассирийские анналы утверждают о победе, но «забывают» перечислить ее обязательные атрибуты — трофеи, дань и проч.), то экспансия в западном направлении, начатая Ашшурнацирапалом II (884/3–859/8) и продолженная Салманасаром III (858–824), могла бы сделать Сирию и Палестину ассирийскими провинциями на 120 лет раньше, чем это случилось в реальности. Несмотря на то что в дальнейшем антиассирийская коалиция середины IX в. до н.э. распалась, и Салманасар III добился определенных успехов на сиро-палестинском направлении, внутренние проблемы Ассирии, решить которые сумел только Тиглатпаласар III, дали государствам Ближнего Востока почти столетнюю передышку.
298
Эта война, начавшаяся, по-видимому, в 734 г. до н.э., носит название сиро-эфраимитской (израильтяне = ефремляне; областью колена Ефремова считалась южная столица Израиля, Самария, и ее окрестности; словом «Ефрем» часто обозначают весь древний Израиль).
300
«Обращает внимание трудносовместимость образа Исайи — автора [пророческих] изречений — и героя биографических легенд [содержащихся в Ис, гл. 36–39]
301
С этими пророчествами связано знаменитое предсказание о рождении ребенка по имени Еммануил (Эммануил), в котором видят пророчество о рождении Христа (Ис. 7:14). Споры об этом пророчестве занимают десятки томов и не могут быть предметом нашего рассмотрения. Напомним лишь, что оно было одной из главных причин того, почему Книга Исайи особенно почиталась в христианской традиции.
302
Возможно, когда совет пророка не был принят, он перешел в политическую оппозицию или, по меньшей мере, утратил монаршую милость (Ис. 8:11–16).