Однако покой вавилонянам только снился. Начиная с нового возвышения Ассирии при Тиглатпаласаре III, наступление империи на юг становится одним из важнейших направлений ее геополитической стратегии. Постепенно одни представители вавилонской знати склоняются перед ассирийской мощью, а особо упорные уничтожаются. Наконец в 729 г. до н.э., после длительной геополитической интриги Тиглатпаласар становится царем Вавилонии, объединенной им с Ассирийской метрополией. Умный царь понимал, что Город нельзя сделать еще одной провинцией империи. Однако решить вавилонскую проблему ассирийцам так и не удалось. И не только потому, что Тиглатпаласар III ушел из жизни через два года после своего триумфа.
В VIII в. до н.э. к власти в Вавилоне постепенно пришли вожди с халдейскими именами. Это опять-таки свидетельствует о том, что, как и в давние времена касситов, коренному населению удалось образовать с пришельцами некий стабильный симбиоз, а может быть, и создать что-то вроде нового этноса — арамеоязычного, аккадокультурного и с примесью новых, халдейских генов. В пользу последнего говорит способность Вавилона выдержать более чем вековую борьбу с Ассирией и в результате — победить! Вряд ли подобное могла совершить аморфная коалиция нижнемесопотамских царьков без поддержки коренного населения.
Первым хорошо известным халдейским борцом за вавилонскую независимость был знаменитый Мардук-апла-идцин (библейское имя Меродах-Баладан[317]), неоднократно поднимавший восстания против Ассирии, их проигрывавший, эмигрировавший в Элам, чтобы через несколько лет опять вернуться в великий город, вновь быть изгнанным превосходящими силами северного царя, снова вовремя сесть на корабль, и т. д. В конце концов, ассирийцы, думая, что все зло исходит от хитроумного халдея, потребовали от эламцев его выдачи. Но неуловимый мятежник их опять обманул — и умер. Смеяться тут не над чем, ибо с политической точки зрения, умереть побежденным, но не плененным — это одно дело, а быть принесенным в жертву у ног ассирийского царя при большом скоплении вавилонского народа — совсем другое.
Так или иначе, ассирийцы остались ни с чем, а через несколько лет власть в Вавилоне (при эламской поддержке) захватил уже иной борец за нижнемесопотамскую независимость, что свидетельствует о закономерности подобного процесса. И все повторилось. Так Мардук-апла-идцин, сам того не желая, добился важного исторического эффекта: непрестанно тревожимая им Ассирия была вынуждена умерить свои аппетиты на западе. Вероятно, именно благодаря этому Иудея и уцелела. Но обо всем по порядку.
Мардук-апла-иддин был, судя по всему, незаурядным политическим деятелем и прекрасно понимал, что в одиночку ему с Ассирией не справиться, тем более что в 710 г. до н.э. Саргон II изгнал его из Вавилона после более чем десятилетнего правления, возможно заложившего основы дальнейшей вавилонской непокорности. С этого времени вавилоно-ассирийские отношения окончательно превращаются в непримиримые. Союзнические связи халдейского правителя с Эламом не подлежат сомнению (именно его поддержка помогла вавилонянам отбиться в 720 г. до н.э., во время первого похода Саргона), а вот посольство в Иудею свидетельствует о том, что она была наиболее сильным из западных ассирийских вассалов и что ее поддержка была для вавилонян очень важна. Возможно, что те же послы должны были заручиться помощью Египта, ибо в противном случае выступление Иудеи могло оказаться бессмысленным. Почти идентичные свидетельства об этом визите приводятся в Писании дважды — в 4-й Книге Царств и в Книге Исайи[318]. «Меродах Валадан… царь Вавилонский, прислал к Езекии письмо и дары; ибо слышал, что он был болен и выздоровел. И обрадовался посланным Езекия, и показал им сокровищ своих, серебро и золото, и ароматы. И драгоценные масти, весь оружейный свой дом, и все, что находилось в сокровищницах его…»{71}.
Иначе говоря, вавилонянам была предоставлена возможность убедиться, что у Иудеи есть ресурсы для совместной борьбы. Поздняя традиция связала с этим посещением предсказание Исайи о вавилонском пленении: так как послы видели все содержимое «дома Езекии», то все это будет «унесено в Вавилон; ничего не останется, говорит Господь»{72}. Обсуждать реальность этого пророчества мы, конечно, не можем, а вот сказать кое-что о геополитической программе Исайи совершенно необходимо[319]. И здесь очень важно обратить внимание не на то, что должно быть в данных текстах: проклятия в адрес окружающих народов-идолопоклонников, предсказания о ассирийском нашествии, о возмездии Иерусалиму за грехи его правителей, о грядущей гибели самой Ассирии, Вавилона[320], а на речения, совсем не укладывающиеся в канву дальнейших событий и, возможно, не слишком испорченные при поздней редакции.
317
В СП: «Меродах Валадан». Царем Вавилона провозглашал себя его дед, Эриба-Мардук (царственное имя говорит в пользу того, что халдеи заботились о своей идеологической преемственности и в соответствии с вавилонской традицией желали быть «избранниками Мардука»). Потом власть в городе перешла к представителям других племен, в той или иной мере являвшихся ассирийскими вассалами, а сам Мардук-апла-иддин стал властителем Вавилона ок. 722 г. до н.э., по-видимому, после того как смерть Салманасара V в походе на Самарию привела Ассирию к серьезным внутриполитическим потрясениям. Напомним, что почти все сведения о Вавилоне того периода исходят из ассирийских архивов, а потому страдают объяснимой односторонностью.
318
Гл. 36–39 Книги Исайи, по-видимому, были добавлены к свитку, составленному от его имени, в качестве «исторических» и перенесены туда из 4-й Книги Царств. Между этими фрагментами два заметных различия: благодарственный псалом выздоровевшего Езекии (Ис. 38:9–20) отсутствует в 4-й Книге Царств и, наоборот, в Книге Исайи пропущено одно очень исторически значимое сообщение летописи, по-видимому, не случайно (см. ниже).
319
Напомним, что к деятельности древнего Исайи (жившего в VIII–VII вв. до н.э.) относятся первые 39 глав наиболее выдающейся из пророческих книг. Еще древние комментаторы отмечали происходящую с 40-й главы книги смену стилистических, идеологических и исторических акцентов. В настоящее время считается, что главы 40–55 принадлежат так называемому Второ-Исайе (эпоха вавилонского пленения, см. ниже), а главы 56–66 — еще более позднему времени.
320
Вавилон во времена Исайи был союзником Иудеи, поэтому данный фрагмент либо более позднего происхождения, либо исходно относится именно к Ассирии (вероятнее первое).