Я прячусь под одеялом. В темноте представляю моего мальчика рядом с собой. Так легче.
…Я ищу знаки. Под давлением внутренней неуверенности силюсь разглядеть в безжизненных предметах ответы на вопросы. Стоит ли бросать тяжелую, но привычную повседневность? Стоит ли любить, зная, что наши чувства ни к чему хорошему не приведут? Переключаю каналы телевизора. Картинки сменяют друг друга. Как назло, романтичных фильмов о силе любви нет. Жаль. Я бы с легкостью разглядела в надуманных мелодрамах знаки, так нужные мне с сегодняшнего утра. «Haydi, Aleksa, ileri. Korkma»[183]. Вместо долгожданных слов из телеизмерения несутся вести о землетрясении в Таиланде, о массовых суицидах заключенных в тюрьмах Сирии, о распространении неизвестного вируса в Дели. Смотрю на часы. 12:06. А я что надеялась услышать? Время выпусков новостей. Лучше поищи знаки вечерком, когда эфир забит сериальными страстями…
Спазмы желудка прошли, головная боль отпустила. Правда, ночью я не сомкнула глаз. Лишь ближе к рассвету задремала, погрузившись в кровавый сон: снилось, как некто убивает Озана у меня на глазах.
Какое-то медведеобразное существо вонзает острый нож в грудь моего мальчика. Кровь ручейком стекает по белой рубашке на коричневую землю. Не впитывается, а образует алые лужи. И я истошно кричу, хочу спасти Озана. Бесполезно… Вырвала меня из кошмара мелодия мобильного. Звонил врач: «G nayd п![184] Я через пятнадцать минут к тебе забегу…» Как я обрадовалась! Слава Аллаху, сон не был явью…
Доктор взял анализы и уехал в клинику: «Посмотрим на результаты. Завтра позвоню тебе уже на новый номер. Повтори-ка его еще разок…»
Пока я ждала приезда Озана, продолжая поиск знаков в телевизоре, зазвонил мобильный. Наверное, мой мальчик. Вот-вот должен подъехать. Незнакомый номер. Отвечаю с опаской. Бодрым голосом меня приветствует болтливая коллега Даша. Не спрашивает ни о моем здоровье, ни о минувшем zalim ak am'e. Проститутки проблемами друг друга не интересуются. Даша спешит сообщить «такууу-ююю нооовость»: Лару убили. Ту самую девочку из Саратова, оказавшуюся в списке «бракованных». «Представляешь, она поселилась в дешевеньком притоне в каком-то ужасном районе города. Ну, понимаешь, какие там могут быть клиенты. Работяги из деревень, всякие воры, наркоши. Шушера, одним словом. Так вот, говорят, Лару выбросили с третьего этажа притона. Трое мужиков. Затрахали, поиздевались и по пьяни вытолкнули в окно. Вот такие страсти-мордасти… Короче, зарядка заканчивается. Заходи вечерком в бар, потрепемся, ок?! Целую!»
Я выронила трубку в шоке. Бедная девочка. А я ей когда-то отказалась помочь… Но что я могла сделать для нее? Джемаль бы «бракованную» к себе не взял… Пишу эсэмэс Озану: «Любимый, приезжай быстрей. Вещи собрала, жду тебя». Я больше не смогу заниматься проституцией. Дороги назад нет. Знак получен, Алекса…
…Ортакёевское убежище встретило меня ароматом ванили. Если бы я не знала о певческой карьере Гюльшен, решила бы, что оказалась в квартире кондитера. Пока Озан разбирался с вещами, минут пять стояла на пороге, вдыхала божественный аромат, усмиряя взбешенный ритм сердца. Ваниль — повсюду. Такое впечатление, будто бежевые стены покрашены ванильной краской… Я влюбилась в квартиру с первого взгляда. Полюбила не оболочку, а душу моего убежища. Буду ли я здесь счастливой? Точного ответа нет. Во всяком случае, я постараюсь.
«Алекса, заходи. Уловила аромат? Это идея Гюльшен, она у нас фанатка ванили. Стручки разбросаны по всей квартире — при уборке будь осторожна, не выбрось…» Разуваюсь. Первые шаги по квартире. Она выдержана в белых тонах. Стены коридора увешаны афишами старых фильмов. В черных тонких рамках. «Gone with the Wind», «Gentlemen Prefer Blondes», «Funny Girl», «Roman Holiday», «The Owl and the Pussycat»[185]. Первая комната со стороны коридора — гостиная. Коротконогий стеклянный стол с розовой вазой в центре. В ней лакированные сосновые шишки, темно-коричневые стручки ванили. Вокруг столика два кремовых кожаных дивана. Чернобелые подушки округлой формы украшают однотонную мебель. Рядом с телевизором огромная магнитола. Подхожу к полке с СD, взгляд останавливается на первых четырех дисках. Sezen Aksu, Whitney Houston, Nil fer, Z lfiyya Xanbabayeva[186]… Обязательно надо послушать…
Подхожу к окну. Дыхание замирает — столь восхитительного вида я не ожидала. На фоне мечети Меджидие плещется Босфор, над которым нависает Богазичи Кёпрюсю[187]. Ко мне подходит Озан. Прижимает к себе. «Потрясающий вид, согласись…» Киваю. «Настоящая сказка».
185
«Унесенные ветром», «Джентльмены предпочитают блондинок», «Смешная девчонка», «Римские каникулы», «Филин и Кошечка»
186
Сезен Аксу (легендарная турецкая певица), Уитни Хьюстон, Нилюфер (турецкая звезда), Зульфия Ханбабаева (заслуженная артистка Азербайджана).