Меньше чем через неделю приедет Друг. Наверное, он поможет мне устроиться. Начну работать, сниму квартирку. Пусть Хаяль тоже переедет в новый аквариум. Еще наполню кухонный шкафчик специями, куплю керамические кружки необычных расцветок, выберу для сыночка желто-зеленую коляску-трансформер. Я буду счастливой. Я верю в это… Вещи уже собрала. Базилик решила не бросать — увезу растение в горшочке. Пусть наполняет мои будни своим ароматом: вычитала на днях, что беременным полезен базилик — уменьшает вероятность преждевременных родов.
Звонить Другу сейчас не стану. Перееду в Кадыкёй, оттуда и позвоню. Что касается Гюльшен, то ей, как и Джемалю, я напишу небольшое письмецо. Поблагодарю, пожелаю успехов в творчестве… Ладно, пойду спать. Завтра тяжелый день. Буду искать гостиницу, а потом прогуляюсь по Искеле мейданы. Послушаю вечерний азан, доносящийся из двухминаретной ортакёевской мечети. Обязательно поужинаю в маленьком рыбном ресторанчике. Тяжело прощаться…
…Я плаваю в красном море. На поверхности оно алое. Будто нырнула в коктейль из молодой крови, соленой воды и пресных водорослей. На мне черное шифоновое платье, у меня стрижка «под мальчика», а в животе зияет черная дыра. Не понимаю, как она появилась. Боли нет. Прикасаюсь рукой к обнажившимся внутренностям — все органы словно высохли. Странно. Смотрю на пальцы. Они такие же белые. Не запачканы кровью… Такое чувство, будто в животе что-то было и вышло из меня через развязавшийся пупок. Вспоминаю. Может, я была беременной? Нет, не была. Может, я похудела, избавившись от килограммов лишнего жира? Нет, не то. Я никогда не была толстой… Забываю о животе, когда замечаю проплывающих дельфинов. Обожаю! Самые искренние, душевные создания. Хочу подплыть к ним ближе, но что-то отталкивает. Приглядываюсь. Становится страшно — дельфины иссиня-черные. Они совсем не добродушные, а злобные и агрессивные. Боюсь приблизиться…
В панике оглядываюсь вокруг. Все окружающее сливается в один черно-синий туман. Я не хочу здесь находиться. Как я вообще оказалась в этом красном море? Где синева Босфора? Почему дельфины так обозлены? Где их чарующе голубой цвет? Всплываю на поверхность с надеждой увидеть родной Стамбул, но там все изменилось. Исчезли подвесной мост над Босфором, десятки мечетей с устремленными ввысь минаретами, живописные набережные, переполненные любопытными туристами… Куда делся мой Стамбул? Вместо него сейчас одинокие руины, заросшие потемневшим мхом. Я зову на помощь. Никто не откликается. Вокруг — ни единой живой души. Плыву к берегу. Ищу глазами Долма-бахче[210]. Величественный дворец тоже исчез, как и магнолии, украшающие его сады. Слезы застилают глаза. По мере приближения к берегу я замечаю наполовину затонувшие паромы, некогда служившие жителям города контрастов. Сил видеть этот кошмар больше нет. Я погружаюсь на глубину и кричу изо всех сил от тоски по Стамбулу. Рот, пищевод, желудок, легкие наполняются морской водой. Не задыхаюсь. Неужели я так же мертва, как тот город наверху? Бью себя до крови, щипаю до синяков, засовываю руку в черную дыру живота. Надо нащупать сердце — проверить, бьется ли оно. Рука не дотягивается. Я хочу умереть, чтобы не жить так. Но как убить себя, если я уже мертва?..
…Комната без окон. Стены покрашены красной масляной краской. Под ногами ковер алого цвета. Я — одна. Голая. С той же дырой в животе. Как здесь очутилась, не знаю. Комната почти пустая, только в центре стоит голубая колыбель, накрытая бежевым платком. Слышу сопение ребенка. Он (или она?) спит. Я стараюсь не шуметь — тихо сажусь на корточки, обхватываю колени руками. Ужасно холодно. Дыханием согреваю руки, массирую заледеневшие ноги. Как ребенок спит в таком холоде? Спокойно дышит, не капризничает. Как будто отсыпается на всю грядущую жизнь. Мне хочется подойти, вытащить малыша из колыбели. Прижать к себе. Согреться теплом друг друга. Но я не хочу тревожить его. Так сладко спит… Стараюсь заснуть и от холода не могу сомкнуть глаза. Мозг вовсю работает, придумывает варианты исхода. Инстинкт самосохранения. Я должна покинуть комнату… Ненавижу красный цвет — такой тревожный, резкий, бунтующий. Я предпочитаю спокойные — бежевый, голубой, кремовый… Хочу вспомнить прошлое. Кто я такая? Где жила, с кем? Помню, что последние годы находилась в Стамбуле. А до этого? Как очутилась в красной комнате? Чей ребенок спит в колыбели? Перелистываю страницы книги прошлого. Чистые, белые. Ни одного слова. Зато на обложке надпись жирным фломастером. «Дневник С.» Что такое эта С.? Светлана, Селим, Сергей, Седа? Не знаю…