…Алька перебрасывает через блютуз видеофайл на мой «Нокиа». Называется Trax_v_Stambule.3gp.
Наверное, какая-нибудь парочка сняла пикантное видео в Турции. Продолжительность две минуты двенадцать секунд. Объем 2.3 МБ… «Алекса, третий день прячем от тебя это. Боялись показывать. Все же будь в курсе… Ты не переживай, подруга! От скотов-мужиков лучшего ждать не приходится». Закачалось… Я смотрю первые пятнадцать секунд и останавливаю в шоке. Мурашки по телу. Желудок сжимается. В горле пересохло: «Это откуда?!» — «Девочки из Интернета скачали». Мое тело вдруг стало тяжелым и неуправляемым…
…Эпизод № 1. Первые пятьдесят две секунды. Я. Крупным планом. Кувыркаюсь в постели с загорелым брюнетом. Он раздет. Его лица не видно, только широкая спина и ягодицы в черных волосах. Звук слабый. Слышен мой смех. Я пьяная. Мужчина пытается раздвинуть мои ноги, чтобы войти в меня. Отказываюсь, требую натянуть презерватив. У него отвердевший член. Обрезанный. Темно-бордовая головка, густая растительность на лобке. Он настаивает. Я хохочу, вульгарно растягивая «yooookkk!»[136]. Нас снимают со стороны. Качество картинки размывается при приближении. Видимо, у мобильника слабая видеокамера. Снимающий подходит ближе. Я закатываю глаза, смеюсь, закрывая объектив ладонью: «ekmmmeeeee»[137]. «Оператор» заговаривает на русском: «Не парься, снимаю для нас… А ну-ка покажи, что еще умеешь…» Брюнет — кажется, курд по национальности — наваливается на меня всей тяжестью. Напрягшись, засовывает член в мое влагалище. Я продолжаю заливисто хохотать. Снимающий в восторге: «Уффф, молодчина! Давай-давай, не подведи»…
…Эпизод № 2. Следующие пятьдесят девять секунд. Я лежу сверху на том самом курде. Целую его тело. Он стонет, закрыв глаза. «Оператор» снимает лицо товарища: толстые брови, нос с горбинкой, губы красивой формы. Выбритый. На его лице написано блаженство. Он слизывает языком капли пота над губой. Положив руки на мой затылок, просит: «Yala, can m, yala…»[138]. — «Seve-seve…!»[139]. Я облизываю член, обхватив его правой рукой. «Оператор» приближает камеру, затем становится позади меня. Вытаскивает из брюк свой белый член, обтирает о мои ягодицы. Через десяток секунд курд кончает. Я вытираю простыней сперму с подбородка. Брезгую…
…Эпизод № 3. Заключительные двадцать одна секунда. Мобильный в руках курда. Он снимает, как я делаю минет его русскому другу. Тот в порыве экстаза произносит: «Соскучился по нашим девкам…» Конец ролика.
Мне не стыдно. Чего стыдиться? Я — проститутка. В ролике выполняю свою работу… Но как обидно! Воспользовавшись моим опьянением, клиенты сняли все на камеру, выложили ролик в Сети. С какой целью? У меня нет права обижаться. Нас, оплаченных «дырок», не уважают. Чего мне ждать от людей? Точно не восхищения и аплодисментов… Но ведь снимал не турок, немец или араб. Русский. Такой же русский, как я. Соотечественник. Если бы это сделали местные мужики, смирилась бы. А этот зачем?! Откуда он знает, какая жизнь заставляет меня спать со всеми подряд?.. Алекса, перестань качать права. Ты проститутка. Ты не имеешь права голоса…
…Когда Алька ушла, я заперлась в ванной и рыдала, как малый ребенок. Захотелось обнять маму, выплакать слезы в ее платье с родным запахом… Снова посмотрела запись. Разозлилась и разбила телефон о стену. Экран треснул, батарейка отлетела. Даже Хаяль вздрогнула в аквариуме. Кажется, я разочаровалась в людях окончательно. И в себе. Увидела Алексу со стороны, возненавидела навсегда…
Прошло несколько дней. Я продолжаю работать. Девочки политкорректно отмалчиваются — все, кроме завистливой Вали. Встретив меня в клубе, она с подковыркой заметила: «Лапочка, ты очень телегеничная. Может, из Стамбула в Голливуд переберешься, а?» Я смолчала, отхлебнув водки… Обижаться, переживать — роскошь непозволительная. Каждый день в Стамбуле — это деньги. Если я перестану приносить деньги, восточная книга моей жизни закроется…