В одном из углов сидел король, оберегавший все эти сокровища. Он ласковым взором приветствовал свою спасительницу, как бы ободряя ее. Девушка набрала сколько могла сокровищ и отправилась в обратный путь, сопровождаемая королем. Всевозможные чудовища и привидения окружили теперь девушку и старались так или иначе заставить ее оглянуться. Когда молодой принцессе стало, что называется, не по себе, она остановилась и тихонько произнесла имя Бога. Этого было достаточно: слово было произнесено, условие нарушено. Духи пропали, а девушка снова погрузилась в пещеру, где была осуждена навеки сторожить драгоценности вместе с языческим королем, ожидая прихода другой девственницы, которая должна будет спасти их обоих. Однако до сих пор еще такой не нашлось на острове Рюгене.
Много легенд рассказывается в Германии зимними вечерами. Но самые странные из них — это легенды о свадьбах. Самые ужасные катастрофы происходят на свадебных пирах. Веселый праздник почти всегда нарушается каким-нибудь страшным происшествием. Среди пения и танцев вдруг в комнату входит какое-то мрачное существо, оно направляется обыкновенно либо к жениху, либо к невесте, шепчет два-три слова, после чего тот, к кому были обращены таинственные слова, уходит из-за стола и уже больше не возвращается. Чаще всего здесь играет роль прежде данное обещание, вследствие чего холодная рука духа разлучает влюбленных.
Некий Петр фон Штаубенбер, сидя за свадебным столом, нечаянно взглядывает наверх, где замечает чью-то белую ножку, ступающую по потолку. Он узнал ножку той никсы[30], с которой когда-то был в любовной связи, и теперь догадался, что за свою неверность ему придется заплатить жизнью. Об этом рассказывается много до сих пор в Германии. Рассказывают, между прочим, что обиженная никса задушила неверного жениха в своих объятиях.
Другая свадебная легенда находится в связи с языческими божествами. Однажды молодой рыцарь, играя с товарищами в мяч на одной из пригородных вилл близ Рима, снял мешавшее ему кольцо и, чтобы оно не затерялось, надел его на палец стоявшей неподалеку статуи.
Когда по окончании игры он хотел снять свое кольцо, палец статуи оказался согнутым, так что снять его можно было лишь сломав руку, что, однако, сделать не позволяло ему какое-то странное чувство сострадания. Он рассказал об этом своим товарищам и пригласил их прийти удостовериться в этом факте лично. Но когда друзья пришли, мраморная женщина опять уже стояла с выпрямленным пальцем.
Спустя некоторое время рыцарь решил жениться на молодой девушке и весело отпраздновал свою свадьбу.
В первую ночь, когда он хотел лечь в постель, к нему подошла какая-то женщина, похожая на мраморную статую, и стала уверять его, что он, после того как надел на ее палец кольцо, принадлежит ей как законный супруг. Напрасно молодой человек противился этому: каждый раз, как он хотел приблизиться к своей супруге, прекрасная статуя становилась между ним и женой, и в эту ночь рыцарю пришлось отказаться от супружеских наслаждений. То же самое произошло и в следующие три ночи, после чего молодой супруг впал в самое мрачное отчаяние.
Помочь ему не мог никто, и даже самые мудрые люди на его рассказы только удивленно пожимали плечами. Наконец кто-то посоветовал ему обратиться к священнику по имени Палумнус, который, по рассказам народа, уже не раз оказывал услуги людям в борьбе с языческими кознями дьявола. Рыцарь долго искал священника, и, когда наконец нашел, тот не сразу согласился, так как говорил, что, спасая рыцаря, он тем самым подвергал себя большой опасности. После долгих просьб священник Палумнус дал рыцарю кусок пергамента с написанными на нем словами на неизвестном языке и приказал поступать следующим образом: в полночь молодой человек должен был отправиться в окрестности Рима и стать на известном перекрестке; здесь ему придется увидеть разные удивительные чудеса, но пугаться ему не следует; что бы он ни услышал и ни увидел, ко всему следует относиться совершенно спокойно. Когда же мимо него будет проходить та женщина, на палец которой он надел кольцо, рыцарь должен подойти и передать ей исписанный пергамент.
Само собой разумеется, рыцарь подчинился этому и стал на перекрестке. Однако сильная робость охватила его, когда перед его глазами стала проходить странная, невиданная процессия. Мимо него шли, медленно ступая, бледные мужчины и женщины, великолепно одетые в древние костюмы языческих времен. На некоторых понуро шедших людях на голове находились золотые короны, на других — лавровые венки; с боязливой поспешностью проносили мимо несчастного молодого человека серебряные кубки, сосуды и другую утварь, применявшуюся при языческом богослужении; иногда среди толпы людей видны были проходившие быки, увешанные цветочными гирляндами и с позолоченными рогами; наконец, на роскошной колеснице, блистая золотом, одетая в пурпур и увенчанная розами, появилась высокая прекрасная богиня. К ней немедленно подошел рыцарь и передал ей листок пергамента священника Палумнуса, так как в ней признал ту самую женщину, которой он надел кольцо на палец. Прочтя пергамент, богиня со слезами на глазах жалобно воскликнула: