— Молитвы твои спасли тебя от ада — так будешь висеть ты вплоть до Страшного Суда.
Спустя еще немного времени Твардовский почувствовал, что кто-то ползет у него по рукаву; то был слуга, превращенный им в паука. Перед отъездом Твардовского из дому он забрался к нему на кунтуш[16] и вместе с ним совершил поднебесное путешествие. Верный своему хозяину, паук не отходит от него и разделяет с ним страдания. Каждое утро на длинной паутине спускается он на землю, собирает там все новости и, вернувшись назад, на ухо рассказывает их Твардовскому.
Войцицкий, автор одной из народных легенд о пане Твардовском, говорит, что старики во время полнолуния показывают детям высоко над Вислою черную маленькую точку и уверяют, что это висит Твардовский. Нити паука, которые в тихие летние дни летают по воздуху и то задевают за лицо, то пристают к платью, по народному поверью и есть те самые нити, которые прядет паук Твардовского, то спускаясь на землю, то поднимаясь в поднебесье.
Так поэтически кончается легенда о Твардовском. Этот конец примиряет гораздо больше, чем конец легенды о Фаусте или страшная гибель Дон Жуана. С тем и другим народными героями Твардовский имеет, как мы видели, много точек соприкосновения. Особенно часто легенда о пане Твардовском совпадает с легендой о Фаусте. Припомним хотя бы такие эпизоды, встречающиеся как в той, так и в другой легенде, как, например, вызов дьявола, продажа собственной души, писание цирографа и т. д. Все это совершенно тождественно в обеих легендах, разница лишь в самых незначительных деталях: так, Фауст продает душу за четырнадцать лет земных наслаждений, а Твардовский — только за семь. У того и у другого имеется слуга, но обхождение и характер слуг совершенно разные. Вагнер Фауста достигает больших успехов в науке и становится его товарищем и спутником. Фауст вместе с ним путешествует по разным странам и пользуется им как своим главным помощником, а после смерти передает ему все свои тайны и приставляет к нему одного из подвластных ему духов. Наоборот, слуга Твардовского — невежественный деревенский парень, но преданный и неприхотливый; польский ученый третирует его свысока и в конце превращает в паука.
Подобные превращения людей в животных не раз встречаются в народных легендах и ведут свое начало из глубокой древности. О таких превращениях рассказывают Библия, античная поэзия и религиозные верования буддистов. В Средние века немало ходило преданий о том, как колдуньи и колдуны по злобе превращали людей в разных животных. В одном из вариантов о пане Твардовском, который мы не включили в наш рассказ, чтоб не нарушать цельности изложения, говорится, что великий волшебник, застав однажды свою жену с любовником, проклял его и превратил в шелудивую собаку.
Сходство Фауста с Твардовским замечается еще в том, что оба весь свой век стремились к знанию, просвещали свой народ и, по-видимому, стояли в первых рядах гуманистов. Фауст популяризовал в Германии античную греческую поэзию и читал лекции о Гомере, то же самое рассказывается и про Твардовского. При этом оба они вызывали тени гомеровских героев. Но приемы каждого были различны. Фауст, по-видимому, пользовался чем-то вроде гипнотического внушения, Твардовский же показывал их в магическом зеркале.
Поверье о волшебных зеркалах встречается чуть ли не у всех народов. В японских народных сказаниях, например, рассказывается, что самым драгоценным предметом у древних японцев считались металлические, гладко отшлифованные зеркала. Они переходили из поколения в поколение. Японцы верили, что душа предка отчасти живет в этом зеркале[17] и наблюдает за своими потомками.
Перерождение Твардовского встречается и в других славянских легендах. В преданиях о Якове Брюсе, одном из главных сподвижников Петра Великого, которого русский народ, вероятно, в благодарность за составление календаря, возвел в свои герои, рассказывается также нечто подобное. Когда Брюс состарился, говорится в одной легенде, он захотел обновиться и сызнова начать жизнь. У него, как и у Твардовского, имелся преданный слуга, которому он приказал изрезать себя на куски и закопать на семь дней в навоз. Слуга все исполнил, но забыл снова выкопать Брюса, и тот так и не воскрес.
16