Во время осуждения Христа этот человек, называвшийся тогда Картафилус, был привратником претории Понтия Пилата. Когда Иисус, приговоренный и влекомый евреями, переступил порог претории, Картафилус ударил Его кулаком в спину и, презрительно усмехаясь, сказал: «Иди же, Иисус, иди скорее; чего ты так медлишь?» И Иисус, нахмурив чело и строго взглянув, ответил: «Я иду, а ты подождешь, пока я вернусь».
То же самое почти сказано и у евангелиста: «Сын человеческий уходит, как сказано в Священном Писании, но ты подождешь Его второго пришествия». Слово Спасителя исполнилось, и Картафилус Его ждет. В то время ему было около тридцати лет, и каждый раз, достигнув столетнего возраста, он заболевает какой-то болезнью, впадает в род экстаза, после чего снова поправляется и возвращается к тому же возрасту, какой имел в день смерти Христа.
Его окрестил Ананий и дал ему имя Иосифа. Обыкновенно он живет в обеих Армениях и в других странах Востока. Общество его составляют епископы и прелаты. Он человек благочестивый и ведет святой образ жизни. Говорит он редко, и то только, когда его спрашивают. Тогда он рассказывает события из древности и разные подробности крестной смерти Христа. Все это он говорит, заливаясь слезами. К нему приезжают из дальних стран, чтобы насладиться его видом и разговором; людям благочестивым и почтенным он отвечает на вопросы, которые ему задают. Всякие приношения и подарки он отвергает, довольствуясь одной одеждой и простой пищей. Он надеется на прощение, так как совершил грех по неведению.
Несколько лет спустя брат архиепископа в свою очередь приехал в Англию, и монахи, сопровождавшие его, уверяли также, что они знают и имеют несомненные доказательства, будто Иосиф, видевший Христа, все еще живет, как и прежде.
Армянский архиепископ отправился затем в Кёльн. На обратном пути он остановился на время поста у епископа Турнейского и здесь еще раз рассказал свою историю, вариант которой записан в стихотворной хронике Филиппа Муске.
«Архиепископ, — сообщает Муске, — рассказал, что видел человека, присутствовавшего при распятии Христа. Когда евреи вели Господа на смерть, этот человек сказал: “Подождите меня, я тоже пойду с вами посмотреть, как распинают лжепророка”».
Кроме этих двух рассказов о Картафилусе, больше не имеется никаких сведений не только на Западе, но и на Востоке, где, по словам армянского архиепископа, имел обыкновение проживать бессмертный еврей; поэтому можно почти с уверенностью сказать, что этот рассказ является чистейшей выдумкой благочестивого архиепископа. Положим, что английский хроникер в начале своего рассказа заявляет, будто этот человек уже известен в Англии и часто служит темой для разговора, но это, как справедливо замечает Гастон Пари, является просто предлогом, вступительной фразой — и только. Самое имя Картафилуса служит поводом для различных догадок ученых. Шебель считает это имя греческим, которое в переводе означает «возлюбленный».
Отсюда прямой переход к евангелисту Иоанну, который был возлюбленным учеником Христа. О нем действительно Иисус сказал Петру: «Если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того?» И тогда среди учеников распространился слух, будто возлюбленный ученик Христа не умрет до скончания мира[5]. Точно так же были поняты эти слова и народом.
До сих пор среди христиан ходит легенда, что Иоанн-апостол не умер, а только спит в своем гробу в Эфесе и перед Страшным Судом снова восстанет и начнет проповедовать Евангелие. Подобная же легенда ходит и у восточных народов. Вождь арабов Фадила рассказывает, как он однажды в пустынном месте встретил величественного старца с длинной седой бородой, который рассказал ему, что он по повелению Иисуса должен жить до конца мира и что он называется Зерибом — избранным сыном. Но эти легенды о бессмертии любимого ученика Христа говорят о благоволении к нему Спасителя, тогда как бессмертие Картафилуса является наказанием, ниспосланным ему небом за оскорбление Иисуса.
Все легенды Средних веков, группирующиеся вокруг Страстей, развивают те или другие мелкие факты, упомянутые евангелистами, но ни в одной из них ни слова не говорится о привратнике претории Пилата.
Ни проповедники, ни поэты ничем решительно не намекают на этот случай. Нужно подняться к XVII столетию, чтобы встретиться с аналогичной историей, которая на этот раз с чрезвычайной быстротой облетает всю Европу и на долгое время всецело захватывает народное воображение.
Вот как описывается одно из первых появлений Вечного жида в народе, причем к рассказу пристегивается имя доктора теологии Пауля фон Эйтцена, горячего поборника Реформации и одного из преданнейших учеников Лютера. Это имя должно служить народу как бы гарантией истинности рассказа. Грессе приводит этот рассказ с печатного экземпляра, относимого им к 1602 году.