Пеха принес все, вплоть до ботинок: клетчатую рубаху, застиранные парусиновые брюки в пятнах и просторную хлопчатобумажную куртку с многочисленными карманами.
– Извини, брат, – сказал он, когда Рей переоделся, – одежка так себе, секонд хэнд, подержанная. Но тебе впору. Однако твой вид мне все равно пока не нравится.
– Почему же? Если надеть кепку, – а вот и она – то я вылитый каменщик пятого разряда. И где ты только нашел такой прикид?
– Места нужно знать, – неопределенно ответил Пеха.
Он достал из кармана еще один пакетик, развернул его, и Рей увидел накладную бороду вкупе с темными очками.
– Полный шпионский набор, – ухмыльнулся Пеха. – Давай попробуем пристроить эту паклю на твою физию. Так сказать, эксперимент.
– А чем ее закрепить?
– Не переживай, Лилек, в Греции все есть, – осклабился Пеха, и достал из кармана пузырек со специальным клеем и небольшую коробку грима. – Начнем?
– Давай…
– Наблюдай и учись, – не без хвастовства сказал Пеха. – Между прочим, в молодости я учился на стилиста.
– Да ну?
– Точно. И говорят, подавал надежды.
– Так что если твой бизнес прогорит, у тебя есть еще одна отличная специальность. Сейчас наши женщины свихнулись на этих стилистах, особенно те, кто упакован по высшему разряду.
– Типун тебе на язык! Мне мое кафе дороже всего на свете. В нем я чувствую себя самым свободным в мире человеком. Я сам себе начальник. Это здорово, Рей. Представляешь – над тобой никто не стоит… кроме всевышнего. Но ему до меня, в общем-то, дела нет.
– А налоговая инспекция?
– Ну, это все равно, что мыши в чулане. Что-то сгрызут, где-то нагадят – пусть их. Всем нужно жить, всякая тварь хочет кушать. Садись поближе к окну…
Спустя десять минут, когда Рей подошел к зеркалу, на него глянул из потусторонней глубины совсем незнакомый ему человек со шкиперской бородкой и в светозащитных очках.
Пораженный до глубины души таким неожиданным превращением, Рей машинально сказал:
– Энкруйабль[5]!
– Чего? – Пеха изумленно вытаращил на него глаза.
– Спасибо, дружище, – спохватился Рей, вовремя вспомнив, что он находится не во Франции. – Маскировочка – высший класс.
– А что ты перед этим сказал? – не отставал Пеха.
– Почти то же самое, только по-французски, – улыбнулся Рей.
– И везде-то мы бывали, и все-то мы знаем…
– Ага. Да толку с того.
– Тут ты в точку попал. Худо тебе, брат, это и ежу понятно. Не знаю, как ты будешь выкручиваться…
– Могу рассказать о своих планах. Я полностью тебе доверяю.
– Нет, нет! – замахал на него руками Пеха. – Молчи. Не говори мне ничего. Меньше знаешь, крепче спишь. Эту прописную истину я вбил себе в башку накрепко. И, слава Богу, до сих пор жив и на свободе.
– И то верно, – согласился Рей. – Мне не хочется, чтобы у тебя были по моей милости неприятности. Поэтому наши встречи на время нужно прекратить. Крыша у меня есть над головой, одежда тоже, а остальное я сам добуду, можешь на этот счет не беспокоиться.
– Но если тебе вдруг что-то понадобится в срочном порядке, звони на мой мобильник.
– Нельзя. Вдруг твои телефоны поставят на прослушку. Ведь многие знают, что мы с тобой были в дружеских отношениях. А значит, этот факт вскоре станет достоянием тех, кто идет по моему следу.
– А как же быть? – растерянно спросил Пеха.
– У тебя есть дама сердца?
Рей знал, что Пеха разведен. Со своей семейной жизнью он покончил, когда открыл на Ташке питейное заведение. Его жена оказалась ревнивой фурией, и когда пришло время делать выбор между каждодневными домашними скандалами и беспокойной работой, Пеха выбрал последнее.
– Да как тебе сказать… – Пеха смущенно прокашлялся.
– Все, все, считай, что я ни о чем не спрашивал.
– Нет, я отвечу. А то еще примешь меня за нестандартную редиску в голубой кожуре. Скажем так – я перебиваюсь случайными связями. Понимаешь, времени на что-то серьезное не хватает… а если честно, то и особого желания. Я сыт по горло женскими штучками. А почему ты спросил?
– Если на твою мобилку придет сообщение от какой-нибудь Нюрки, то, надеюсь, никто ничего не заподозрит. Верно?
– Верно, – обрадовался Пеха. – Только если ты не будешь подписываться своим именем.
– И буду говорить иносказательно, – подхватил Рей, – так, чтобы только ты понял, кто послал сообщение и о чем идет в нем речь.
– А себе где найдешь мобилку? – спросил Пеха.
– Не волнуйся, это моя проблема, – уверенно ответил Рей.
– Ну, если так…
Пеха ушел, скрылся в шкафу. Хитро придумано, снова восхитился Рей предусмотрительности и осторожности своего приятеля. Действительно, даже самому проницательному сыщику и в голову не может придти, что две квартиры напоминают сообщающиеся сосуды.
Хотя… Все может быть.
Чувствуя, как хорошее настроение, которое принес с собой Пеха, начинает потихоньку испаряться, Рей нахмурился и подошел к зеркалу. На него снова воззрился работяга с неухоженной бородкой и шальными глазами человека, страдающего от вечного похмелья.
«Нет, первый выход нужно осуществить без бороды, – решил Рей. – И в своей одежде. Только надену кепку и нацеплю очки». Ему предстоит разговор с Костиком, который может потом обрисовать «новую» внешность Рея или ментам, или людям Самуся, что все равно очень плохо.
Не убивать же Костика, чтобы закрыть ему рот…
К пивбару Костика Рей добирался сначала пешком, а затем, махнув рукой на все предосторожности, сел в трамвай.
На его удачу, в трамвае ехала как минимум половина цыганского табора, и внимание остальных пассажиров было занято тем, как уберечь свои кошельки и сумки от проворных смуглых пацанов, которые шныряли по длинному вагону, словно мелкая рыбешка на мелководье в ясный день.
– Эй, соколик, дай погадаю!
Рей поднял голову и увидел черные глаза молодой цыганки, которые смотрели на него весело и доброжелательно.
– Зачем? – спросил он тупо, занятый своими мыслями.
– Всю правду скажу, что было, что будет…
– Мне руку «позолотить» тебе нечем, – перебил ее Рей, раздосадованный тем, что к ним начали оборачиваться.
Впрочем, процесс гадания в вагоне уже шел полным ходом. Цыганки были в чистой одежде, все как на подбор симпатичные, и некоторые женщины не выдержали соблазна попытать судьбу.
– Так уж и нечем?
– Смотри, – сказал Рей и вывернул карманы. – Вот, всего тридцать рублей мелочью. На билеты. Разве это деньги?
Он не врал. Двадцать тысяч рублей, которые на первое время ссудил ему Пеха, так и остались лежать в кармане куртки. Занятый разными мыслями, Рей вспомнил о них только на улице. Но возвращаться за ними не захотел – дурная примета.
– Так ведь дело не в сумме, а в желании.
– А вот желания у меня как раз и нет.
– Напрасно… – Цыганка нагнулась к уху Рея. – Худо тебе сейчас, соколик, но ты ничего не бойся. Все перемелется, жди своего часа. Твоя будет сверху. Только остерегайся человека со шрамом.
– Спасибо на добром слове, – сказал Рей. – А деньги возьми. Любой труд должен быть оплачен.
Весело рассмеявшись, цыганка сгребла мелочь с ладони Рея и пошла дальше по вагону. Удивительное дело, но от ее пророчества (в такие вещи Рей не верил) у него вдруг улучшилось настроение. Неожиданно вокруг все как-то посветлело, и он невольно улыбнулся солнечным лучам, которые пробивались в вагон сквозь густые кроны деревьев – трамвай как раз катил по аллее, обсаженной высокими тополями…
Глава 12
Рей впервые пробирался к заведению Костика с такими предосторожностями. Благодаря тому, что он часто занимался уборкой прилегающей к пивбару территории, Рей хорошо знал местность и все потаенные лазейки и проходы. Поэтому он зашел с тыла, протиснувшись через дыру в деревянном заборе.