С тем и вечер настал. Близилась ночь, а с ней – час призраков.
– Пожалуй, пойду, – рассудил князь. – Провожать меня не надо. Только, если вы не против, синьор, давайте все же определимся. Кому мне прикажете верить – вам или собственным чувствам? Должен же я знать, как себя вести при встрече, допустим, с… ламией?
Америго Канди понимающе кивнул.
– Вы не первый. Врач в нашей городской клинике меня, признаться, тоже не понял. Вероятно, мне не следовало ничего рассказывать, но что делать, если я вижу иначе, чем все остальные? Считайте, синьор Руффо, что мы с вами существуем в совершенно разных реальностях. И кстати, в привидений и духов я не верю – я о них знаю, а это совсем иное дело.
– А вы мне покажите парочку, – рассудил князь. – На месте и определимся.
Ценитель диалектов тяжело вздохнул.
– Рискну повториться: вы не первый. Не увидите! Впрочем… Пойдемте, я вас провожу.
Колонны старого храма тонули в вечернем сумраке. Окна не горели, высокий шпиль кампанилы терялся на фоне серых небес. Мадонна Смуглолицая встречала близкую ночь.
Америго Канди, включив фонарь, ударил желтым лучом по ступеням.
– Знаете, что здесь было, синьор Руффо? До того, как построили храм?
Князь кое-что помнил, однако решил не портить эффекта. Поздний вечер, древние камни – и театральный критик с фонарем. Mehr Licht! Света, больше света![16]
Луч фонаря скользнул выше, к подножию молчаливых колонн.
– Здесь стоял иной храм, очень давно, еще при греках, – святилище Артемиды. Потом пришли римляне, и богиня стала Дианой. Ее называли Градива – Шагающая. По легенде, в лунную ночь она выходит из храма – белая, в пеплосе до самых пят, с сияющим венцом на голове – и беда тому, кто встретится ей на пути!
– С собой уведет? – князь едва сдержал улыбку. – Наш подеста о ней не самого лучшего мнения.
Канди выключил фонарь, и темнота неслышно плеснула к самым ступеням.
– Можете смеяться, синьор Руффо. Подеста тоже смеется – пока сам не увидит. Градива, в отличие от всех прочих, не прячет свой лик. Вы просили показать, так смотрите. Достаточно прийти сюда в лунную полночь. Она появится из стены слева от врат и спустится вниз, на площадь. Пеплос очень длинный, и ей приходится слегка приподнимать подол. Шагает быстро, глядит только перед собой и молчит…
Голос театрального критика звучал негромко и без всякого пафоса. Так рассказывают о затмении Луны.
– Главное, не попасться ей на глаза, поэтому наблюдать лучше издали. Местные это знают, а вот такие, как мы с вами, порой бывают неосторожны. Два года назад один интерно, кажется, бывший студент, захотел заглянуть ей в лицо…
– И что? – не удержался князь. – Богиня не слишком постарела за две тысячи лет?
– Смейтесь, смейтесь!.. Он был не один, с двумя знакомыми, такими же ссыльными. Они все видели. Студент заступил путь, Градива посмотрела ему в глаза, взяла за руку, они пошли вместе – и вместе шагнули сквозь камень. Могу показать, где именно это случилось. По ступеням – и направо, там осталась узкая щель. Поступите подобно Фоме Апостолу – вложите персты!
Князь на миг закрыл глаза и увидел площадь, залитую холодным лунным огнем. Серый камень стен, мрамор колонн – и женщина в длинном ниспадающем платье. Браслеты на тонких руках, синие огоньки диадемы…
– Почему ты пришел так поздно, Сандро?
Собачий вой был отчетливо слышен даже в комнате, тоскливый, безнадежный, разрывающий душу. Князь пододвинул ближе керосиновую лампу и в который уже раз вспомнил о призраках. Этого, голосистого, следовало бы покормить, вымыть и вычесать – с тем и упокоить. Случай театрального критика сложнее. Князь чувствовал, что говорливый Канди не лжет, но и сумасшедшим никак не кажется. А еще усач-бригадир, зачем-то потащивший его прямиком на кладбище…
Загадки, загадки!.. Дикобраз подумал о том, что охотно обменял бы свои сценарии на судьбу охотника за привидениями. Всего-то и забот: святой воды набрать, молитвы выучить, захватив для верности пару берцовых костей Иоанна, бывшего аббата, а ныне святого. В его же нынешнем случае никакая святая вода не спасет.
На этот раз на листке бумаги царил относительный порядок. Квадратики, а между ними стрелки, просто, ясно и наглядно.