Так что смотрела Империя на греков с настороженным прищуром. Другой вопрос, что она на всех так смотрела. Как и любое серьезное государство, рождалась она когда-то болью и кровью. Вот и привыкла разглядывать соседей через прицел. А еще лучше, сначала врезать по ним чем-нибудь тяжелым с расчетом на то, чтоб и не дергалось, и изучать чего осталось. Истомин лениво потянулся, и тут его отвлек от философских мыслей женский голос:
– Котик отдохнул?
Голос был низкий, с приятным, бархатистым тембром. Да и его обладательница тоже соответствовала, хотя, на взгляд Истомина, и была несколько полновата. Что, впрочем, не снижало ни ее темперамента, ни страсти к экспериментам. За неделю уже не раз убедился – на троих хватит.
Интересно даже, это она потому, что ей понравился бравый спасатель, или надеется, что он проникнется к ней невероятными чувствами и увезет с собой? Насчет последнего, по твердому убеждению Истомина, и речи идти не могло. Все же стервы хороши в постели, но жить с ними – испытание сложное, а главное, совершенно ему, Истомину, ненужное. Женский характер – это помесь арфы с мясорубкой, и от обоих инструментов умному человеку лучше держаться подальше.
Впрочем, один большой плюс у нее имелся – в отличие от многих собратьев по гендеру, она выглядела симпатичной даже не накрашенная. Лет через десять она, конечно, станет поражать окружающих кормой, затмевающей пропорции крейсера, но пока что до этого далеко.
– Котику лень, – хмыкнул он в ответ.
– О, котик бука?..
Договорить она не успела – заверещал браслет на запястье, который Истомин, равно как и остальные члены экипажа, носил не снимая. Хорошо заверещал, мертвого разбудит. Подруга аж шарахнулась, да самому Истомину пришлось сделать некоторое усилие для того, чтобы сохранить внешнюю невозмутимость.
– Кто опять? – буркнул он, активируя связь.
– А то сам не видишь, – голос Стаса Габриэляна, их старпома, звучал на редкость сварливо.
Истомин легко представил, как тот, двухметровый блондин с внешностью истинного арийца, зло расхаживает по рубке. Наверняка это не первый его звонок, и можно не сомневаться – все, кого старпом выцепил раньше, не преминули высказать ему свое «фи». Настроения это не поднимает, к бабке не ходи. Истомин даже посочувствовал Стасу, но так, в меру. Должность у человека такая, и за необходимость в том числе испытывать на себе кучу эмоций, включая массу негативных, ему идет очень неплохая доплата к жалованью. Так что – все честно.
– Вижу.
– Ну а раз видишь… Старший лейтенант Истомин! Через два часа быть на корабле. С вещами. Подробности на месте.
– Так точно!
– Ну, вот то-то же, – фыркнул старпом и отключился.
Истомин вздохнул. Кончился, похоже, отдых. Решительно встав, он, не обращая внимания на приятельницу, направился к морю. Всё, между ним и окружающими уже поднималась никому не видимая и неощутимая, однако от того не менее прочная стена. Там, где начинается работа, нет места всему остальному. Но пускай времени у него и не так много, искупаться напоследок он успеет. В конце концов, будущее туманно, и когда снова удастся выбраться в местечко вроде этого, вопрос открытый.
В огромный, рассчитанный на вчетверо большее число людей конференц-зал «Ирбиса», или, как его обычно ласково называли, Котенка[2], Истомин вошел последним. Кроме него, все уже собрались, даже корабельный пес Шарик, и посмотрели на старлея неодобрительно. Тем не менее никто и слова не сказал в упрек – да, последний, но до указанного времени еще полторы минуты, а значит, претензии неуместны.
– Ну что, все, как я посмотрю, в сборе, – чуть заметно улыбнулся Габриэлян, глядя на то, как Истомин усаживается и ерзает на стуле. Их делали не слишком удобными, причем специально, дабы народ не впадал в нирвану и не дремал на особо скучных брифингах. – В таком случае приступим.
С этими словами он шагнул в сторону, давая место капитану. Разумеется, тот мог бы говорить не вставая с места, но за годы службы «Ирбиса» на корабле сформировались определенные традиции, в том числе и таких вот общих совещаний. А традиции надо беречь и лелеять, индивидуальность сплачивает экипаж иной раз сильнее громких слов и Устава. Поэтому капитан и не погнушался встать и не спеша, вразвалочку подойти к высокой, удобной кафедре. Судя по его поведению, спешить было некуда. Вопрос только, еще или уже.
– Ну что, оболтусы, готовы к новым свершениям? – капитан ухитрялся нависать над собравшимися. Вопрос, как – Русаков был чуть выше среднего роста, да и телосложения не богатырского. С такими габаритами подавлять собравшихся внешним видом сложно. Тем не менее у него получалось, и неплохо. Наверное, за счет опыта и авторитета – отставной капитан первого ранга, прежде чем уйти в МЧС, он успел не раз повоевать, заработав на груди солидный иконостас. Честно говоря, никто его в отставку не гнал, однако и перспективы адмиральских погон не имелось. А куда деваться, если после ранения тебя переводят на спокойную и донельзя скучную работу в архиве? Вот и ушел на вольные хлеба – в МЧС не было столь жесткой дисциплины, а вот приключений было хоть отбавляй. Да и звание сохранялось. – Тогда могу вас обрадовать, идем на Басру.