— С облегчением, — поздравила Бриджид.
— Я чувствую себя на миллион долларов.
— В Эквадоре на миллион можно разгуляться. А пока хорошо бы найти ночлег долларов за пятнадцать.
И мы пошли искать ночлег, причем я смотрел исключительно вверх и вбок, на водопад, извергающийся по зеленому склону почти невидимой в сумерках горы; струи были такие белые, будто вода сама вырабатывала энергию для собственной подсветки. По одной загорались звезды, тьма сгущалась; сгущались и тучи москитов.
Статной женщине с длинным, острым лицом Бриджид сказала, что нам нужен номер для молодоженов — возможно, из экономии, или потому что успела в меня влюбиться, или чтобы создать впечатление, будто мы — пара, кто ее знает. Не исключено, что таков ее стиль обольщения; не исключено также, что она решила сразу отмести все мои подозрения на возможность между нами романтических отношений, поскольку развитию последних отнюдь не способствует один на двоих туалет. Не говоря уже о том, что Бриджид, как и я, живой человек и вправе не понимать собственных желаний. Возможно, мне повезло, думал я, поднимаясь по лестнице вслед за Бриджид и во всех деталях обозревая ее задницу, а везение — понятие растяжимое, это с какой стороны смотреть; бойтесь, как говорится, заветных желаний — они иногда сбываются. Вот интересно, хоть одна религия, хоть одна секта считает противоречивость обязательным условием духовного совершенствования? Убеждает ли неофитов, что полное разочарование им не грозит, также как не грозит и полное удовлетворение, причем во всех аспектах?
— Для молодоженов несколько экстравагантно, — прокомментировал я, войдя в замызганную комнату с желтыми крашеными стенами, двухэтажной кроватью и единственной лампочкой под потолком.
— Это единственный свободный номер.
Бриджид вместе с рюкзаком пошла в ванную. Некоторое время оттуда доносились урчащие и хрюкающие звуки, а также звуки борьбы; наконец появилась Бриджид с накрашенными губами и глазами и в мятом платье бежевого цвета. Интересно, в Латинской Америке все бельгийские туристки носят в рюкзаках такие платья?
Мы вышли в свежесгущенную темноту и по наущению Бриджид выбрали итальянский ресторан, где пили плохое вино и ели пасту из кукурузной муки, больше похожую на пластилин, приправленный уксусом.
— Извини, — смеялась Бриджид. — Эта забегаловка — будто многократный ксерокс с настоящего итальянского ресторана.
Я спросил, играла ли она когда-нибудь в испорченный телефон.
Бриджид шаловливо и отрицательно покачала головой.
— Нет, но с удовольствием научусь.
— Ничего не выйдет. Нас только двое. Будет не смешно. — Я отхлебнул скверного, сильно бьющего в голову вина — оно казалось поклепом на всю область Кьянти. — Мы приговорены к взаимопониманию.
— Жалко. — Бриджид скроила прелестную в своей ненатуральности злобную гримаску — за весь день она не позволила себе ничего подобного. Я понял, почему в западной цивилизации алкоголю отводится столь важное место.
Но больше ничего интересного мы не делали. Мы поднялись на крышу гостиницы, в импровизированный бельведер, и сыграли три партии в «Поставь подряд четыре»[24]. Первые две я проиграл, зато третью выиграл, а выиграв, в непривычном приступе великодушия отказался от четвертой партии и пошел один в e-mailярию, каковые е-mailярии, похоже, вылезают, как грибы, в любом месте, где ступит нога автостопщика. На пальцах объяснив хозяину свои намерения, я получил доступ к клавиатуре и написал следующее письмо.
От: wilmerdinqansich@mail.fianet.com
Кому: Natasha@arenqueroio.ne
Тема: Hola
24
Настольная игра, в которой, по аналогии с «Крестиками-ноликами», нужно выстроить свои кружочки подряд по вертикали, горизонтали или диагонали.