– Я только одного не понимаю.
– Чего?
– Если лекарство могло помочь сиринити выиграть войну, почему они не забрали его?
– Все просто, они не знали о нем. О существовании лекарства стало известно после начала войны.
– Почему тогда сиринити не забрали лекарство перед тем, как закрыть врата?
– У них не было выбора, – вмешивается Марена. – Моровы устроили облаву на врата. Нужно было действовать. Не запри они тогда врата, твари могли проникнуть за стену и тогда всему бы настал конец.
– Но часть стражей осталась за стеной.
– Победа невозможна без жертв.
Марена тащит Лима за собой. Это странно. В их рассказе много пробелов, и никто не может их заполнить. Или не хочет. Замечаю, что дымка рассеялась. Мы подошли к началу леса. Спустя какое-то время над головой вырастают ели, такие громадные, что их верхушки теряются в небе. Почти с пятиэтажное здание! Наверное, им не одна сотня лет.
– Почему не остановиться на ночлег здесь?
Не успевает Лим открыть рот, как за него отвечает Марена.
– Это не нам решать. У нас есть коннетабль[1], забыла?
Забудешь тут, когда этот коннетабль погружает все на ближайшие два километра в пучину черного террора. Хоть мы и двигаемся на изрядном расстоянии друг от друга, не могу не заметить, как Блэквуд на меня поглядывает. Будто само мое присутствие его раздражает.
– Он со всеми так любезен?
– Не бери в голову, – отмахивается Лим. – Коннетабль никого не почитает, особенно Блумов.
– В смысле?
– Я… не должен был…
– Лим, – Марена вырастает за его спиной, – когда ты уже научишься держать язык за зубами?
Ловлю на себе ее взгляд и понимаю, она не просто злится. Она боится. Но чего? О чем таком важном чуть не проболтался Лим? И что имел в виду под «Блумами»? Ведь я единственный Блум в семье. Разве нет?
– Живо вперед, мы и так отстали, – толчок в шею, и Лим отскакивает вперед, а вместе с ним и моя возможность узнать правду. Марена слишком боится. Из нее я вряд ли выжму хоть каплю информации. Придется выждать подходящий момент. В любом случае я должна знать правду.
Чем дальше в лес, тем сильнее в кожу въедается сырость. Холод появляется, стоит только переступить границу чащи. Наверное, это из-за деревьев. Натягиваю шарф Мирилин до самого подбородка. В конечном счете почти каждый вручил мне что-то наудачу. Шарф Мирилин, кинжал Уилла, амулет Китти. Они так добры ко мне, а я ничего не дала взамен. Разве что обещание вернуться с лекарством. Но обещание – это лишь слова. Пока они не подтвердятся поступком, от них никакого толку. Надеюсь, у меня еще будет возможность их отблагодарить. Километровые ели погружают в темноту все вокруг. Они буквально закрывают отголоски света, служащие нам как ориентир. Теперь, в кромешной темноте, необходимость найти место для ночлега тревожно бьется в спину. Наконец, после долгих часов подъема, Блэквуд останавливается на перелесье.
– Разбить лагерь.
Давно пора! Наконец-то сможем передохнуть. Ноги просто онемели. Не помню, когда в последний раз так долго ходила. К тому же эти походные ботинки слишком жесткие. Как и вся одежда. Будто тонну камней на себе несешь.
– Ты, – Блэквуд жестом указывает на Лима, – займись палаткой. Одну установи, вторую – вместе со снаряжением сложи в рюкзак.
– На тебе, – кивает он в сторону Марены, – костер и ужин.
– А мне что делать?
Его взгляд едва касается моего плеча.
– Постараться ничего не сломать.
Во мне словно спичка вспыхивает. Кем он себя возомнил? Думает, что может так запросто тыкать пальцем в людей и заставлять их бегать на цыпочках? Если сиринити он помыкает, то меня вообще ни за что не считает. Стражи принимаются разбирать вещи, а я сажусь на камень и показательно отворачиваюсь. А вот и ты, приятное чувство бесполезности. Подозреваю, ты будешь моим постоянным спутником. Лим бросает в мою сторону сочувственный взгляд, от которого мне почему-то становится легче. Пока он возится с палаткой, а Марена пытается добыть искру, Блэквуд осматривается. Причем как-то странно. Обычно смотрят всю территорию по периметру. Он же всматривается в каждое дерево, проводит рукой по каждому стволу, словно до этого деревьев не видел. Или он знакомится со здешней природой, или что-то ищет. Но что и почему именно на деревьях? Впрочем, неважно. Нас Блэквуд все равно в свои планы не посвятит. Он даже компас подержать никому не дает. Сам его вертит, а нам только указывает пальцем, куда идти и где сесть.