Выбрать главу

32

Зародыш этой теории первоначально содержался в сочинениях новгородского митрополита Зосимы, объявленного позднее еретиком. В Предисловии к составленной им Пасхалии (1492), упомянув о создании царем Константином "града во свое имя... еже есть Царьград и наречеся Новый Рим", он сравнивает с ним Владимира Киевского, крестившего Русь, и называет его "Вторым Констянтином". Но подлинным новым Константином оказывается в его изложении Иван III, о котором Зосима пишет, что Бог ныне прославил "в православии просиявшего, благовернаго и христолюбиваго великаго князя Ивана Васильевича, государя и самодержца всея Русии, новаго царя Констянтина новому граду Констянтину - Москве и всей русской земли и иным многим землям государям". Здесь не просто проводится уподобление Ивана III византийскому императору, а Москвы - столице его державы; для Зосимы главным было противопоставление и вытеснение старого центра православия новым, московским. Это предпосылки той самой идеи перехода мирового значения Византии на Русь, которую поднял на новую ступень развития Филофей Псковский.

В своем "Послании к великому князю Василию" Филофей писал: "И да весть твоа держава, благочестивый царю, яко вся царства православныя христианьския веры снидошася в твое едино царство: един ты во всей поднебесной Христианом царь". В качестве довода он прибегал к утверждению, что римская церковь перестала быть истинной вследствие проникновения в нее аполлинариевой ереси, а церковь "второго Рима" - Константинополя - сокрушена внуками агарян - турками. Светоч православия отныне переместился в Москву, и русские цари сделались его первой опорой и защитой. Филофей ставил перед Василием III две основные задачи: во-первых, миссионерскую - призывал обратить в христианство те народы в его царстве, которые еще не полагают "на себе право знамения честнаго креста"; во-вторых, церковную - советовал взять на себя заботу и управление духовными делами.

Стержень теории Филофея - идея провиденциализма: все происходящее в жизни людей и народов определяется и свершается всевышней и всесильной десницей Божьей; мощью и промыслом его возводятся на престолы цари и достигают своего величия, созидаются и разрушаются царства, процветают и гибнут народы. В истории человечества нет и не может быть ничего случайного. По свидетельству пророков, которым был открыт промысел Божий, история человечества есть история мировых царств, чередующихся в порядке преемственности тех народов, которых Бог избирает орудием своих предначертаний. Круг исторических судеб человеческих закончится торжеством и гибелью трех мировых царств, трех Богом избранных народов; с гибелью последнего, третьего царства наступит конец мира, Страшный суд. Два из этих царств уже пали: ветхий Рим, а за ним и Рим новый, так как изменили православию. С их падением единственным хранителем богооткровенной веры осталось царство Русское. Это царство - третий и последний Рим.

33

Москва представлялась Филофею средоточием всего христианского мира, а великий князь московский - царем всех христиан. В его руках сосредоточивается вся полнота не только гражданской, но и духовной власти. Он является "браздодержателем святых Божиих церквей, свя- тыя православныя христианскыя веры содержателем". Подчеркивая исключительность возлагаемой на Василия III церковью ответственности, Филофей наставлял его: "Да аще добро устроиши свое царство - будеши сын света и гражданин вышняго Иерусалима, якоже выше писах ти и ныне глаголю: блюди и внемли, благочестивый царю, яко вся христианьская црьства снидоша в твое едино, яко два Рима падоша, а третей стоит, а четвертому не быти. Уже твое христианьское царство инем не останется...". Старец предупреждал великого князя против проведения секуляризации церковных монастырских земель, призывая его любить Бога, а не серебро и золото, требовал исправления крестного знамения и т.д. Он лишь мимоходом останавливался на светских обязанностях московского государя - его прежде всего волновало могущество церкви, духовной иерархии.

В целом содержание теории "Москва - третий Рим" ограничивалось рамками религиозных проблем: идеи этой концепции касались не столько политического могущества Руси, сколько превосходства "истинного" русского православия. Учение Филофея не могло стать знаменем централизующегося государства, хотя многие положения ее были восприняты Иваном Грозным и особенно царем Алексеем Михайловичем.

Свое настоящее торжество учение Филофея обрело в старообрядчестве, которое признавало псковского старца провозвестником "правой веры".

С новой силой интерес к теории "Москва - третий Рим" вспыхнул в XX в.: идеологи русской православной церкви пытались использовать ее для религиозного обоснования сталинизма.