– А вы знаете, Рустем Бакирович, – произнес наконец Даль, – кое-кто из этих красавчиков мне знаком. Например, вот этот, – Владимир Иванович ткнул пальцем в изображение человека в зеленой чалме с четками в руках, – при беседе со мной он назвался хафизом[36], путешествующим по святым местам, коих немало в Бухаре. Только глаза мне этого паломника не понравились. Какие-то они такие…
Даль положил фотографию на стол и взял еще одну, на которой был изображен человек с рожей отъявленного бандита в рваном халате.
– А вот этот, добившись от меня аудиенции, стал, как вы любите говорить, Рустем-ходжа, вешать мне на уши лапшу, рассказывая о некоем кладе, который спрятан в развалинах одной из хивинских крепостей. Дескать, местные джинны спрятали там кувшины с золотом и серебром. Никто не может их найти, кроме него. Но для этого ему необходимо произвести в этих развалинах дорогостоящий тайный обряд. В общем, как в вашей сказке о деревянном человечке: вырыть ямку, посыпать ее солью, положить в нее несколько золотых червонцев и произнести волшебные слова: «Брэкс, фэкс, пэкс»… Разумеется, я ему не поверил и, вежливо с ним попрощавшись, велел своим людям больше его ко мне не допускать.
– Владимир Иванович, – произнес майор, – мне кажется, что мне стоит на какое-то время прервать с вами прямые контакты. Я полагаю, что эти фальшивые хафизы и хранители сокровищ могут попытаться силой поближе познакомиться со мной. И мне бы очень не хотелось, чтобы вы при этой попытке пострадали.
– Рустем Бакирович, – укоризненно произнес Даль, – вы считаете, что я, мичман флота российского, стану праздновать труса?
– Успокойтесь, Владимир Иванович, – замахал руками майор, – я знаю, что вы были награждены за проявленную храбрость во время войны с турками серебряной медалью на георгиевской ленте и орденом Святой Анны, а во время польского мятежа – орденом Святого Владимира с бантом. Просто вы сражались с противником на фронте, а здесь придется вступить в противоборство с врагом, нападающим исподтишка. А вы этому не обучены. Позвольте мне разобраться с британцами.
– Рустем Бакирович, – сказал Даль, – если надо, то я могу отправить вам в качестве подкрепления десяток-другой казачков. Они люди опытные и, как мне кажется, дадут отпор британцам в случае необходимости…
– Да, но в таком случае они попытаются меня просто убить. Тут никакие казачки не помогут. Нет, спасибо, Владимир Иванович, за заботу, но я уж лучше сам все сделаю. Постараюсь взять живьем кого-нибудь из этих мерзавцев и узнать, кто им дал приказ захватить меня…
И вот этой ночью англичане попытались напасть на жилище почтенного купца Рустема-хаджи, чтобы, доставив его в укромное место, познакомиться с ним поближе.
Майор, спавший последние ночи, что называется вполглаза, где-то через час пополуночи услышал скрип половиц у входа в свой дом. Британцы догадались предварительно смазать замок и дверные петли, но со скрипучими половицами они ничего поделать не могли.
Султанов осторожно выскользнул из-под одеяла, взял в руки «Грач» с глушителем и, ступая по толстым коврам, бесшумно перебрался в дальний угол своей комнаты, где стал ждать появления незваных гостей.
Первым через порог, осторожно ступая по полу мягкими войлочными сапожками, шагнул маленький и юркий человек с острым кордом[37] в руке. За ним так же тихо следовал амбал, в котором Рустем-хаджа узнал того, кто на манер кота Базилио рассказывал Далю о кладе, скрытом в развалинах старинной крепости. Последним шел почтенный хафиз. Только на этот раз он держал в руке не четки, а короткоствольный пистолет.
Вошедший первым внимательно осмотрелся по сторонам и стал крадучись подбираться к постели, в которой пару минут назад спал сном праведника купец. Каково же было его удивление, когда он увидел, что постель пуста!
– О, Аллах, – воскликнул человек с ножом, – а куда делся этот сын шайтана?!
Двое его спутников начали лихорадочно озираться по сторонам. Майор не стал держать в неведении незваных гостей и, неожиданно оказавшись у них за спиной, двумя ударами заставил их выпасть из реальности.
Живчик с ножом быстро нагнул голову и ломанулся на Султанова. Отразив удар, майор отправил его в нирвану вслед за его компаньонами. Не теряя времени даром, он надел им на руки наручники и залепил рты скотчем. И лишь после этого Рустем-хаджи по рации вызвал тревожную группу, которая ждала его сигнала в доме, расположенном в сотне метров от жилища майора.
Рустем Бакирович в ожидании подкрепления обшарил карманы и одежду поверженных им британских агентов. Ничего особенно он у них не нашел – в кармане кинжалоносца был кошелек, огниво и кресало, в поясе амбала лежал стаканчик и игральные кости, а вот у лжехафиза майор обнаружил любопытные документы, подписанные высокопоставленным представителем британской Ост-Индской компании. В них предписывалось оказывать все возможное содействие сотруднику Форин-офиса, который выполняет важное и секретное задание правительства Ее Величества королевы Виктории.