Наконец, старший из вождей, Старый Дым, прервал несколько затянувшееся молчание.
– Я слыхал, что где-то далеко на востоке некий вождь, которого звали Текумзе, объединил племена людей, веривших в Великого Духа и живущих в типи, включая даже тех, кто до того воевал друг с другом. И после этого Текумзе успешно воевал с американцами. Если бы не предательство, может, он и сумел бы остановить наших злейших врагов. Если же мы объединимся и получим русское оружие, то сможем противостоять американцам, которые нападают на наши становища. А если русские еще будут нас обучать, лечить и учить наших детей, то мы превратимся в новую силу, которая сможет себя защитить и от американцев, и от любых других пришельцев. Я за то, чтобы мы приняли предложение их Великого отца.
Падающий Ястреб, чуть подумав, кивнул, за ним и Махта Татанка[41], но Хеванжеча[42] протестующе покачал головой.
– Ты говоришь, что мы сможем противостоять всем пришельцам. Но при этом мы подчинимся русским. А ведь они тоже бледнолицые, то есть такие же пришельцы, как и те, кто убивает наших детей и женщин, грабит наши типи и хочет истребить всех, кто верит в Великого Духа. Более того. Текумзе доверился англичанам и погиб в одной из битв далеко от земель своего племени, там, куда ему приказали идти. Именно поэтому, братья, мое племя откажется от покровительства русских.
– И что же мой брат собирается делать? – немного помолчав, спросил Старый Дым.
– У нас есть договоренность с американцами. Я не думаю, что они ее поспешат нарушить. Ведь, как мне рассказали, они будут наказывать лишь непокорные племена.
– Вот, значит, как, – покачал головой Таояте Дута. – А ты не забыл, что на руках вождя американцев кровь нашего брата Текумзе? Его убили, а солдаты бледнолицых потом продавали ремни для правки бритв, сделанные якобы из кожи Текумзе… Впрочем, на поле боя его тело так и нашли. Он стал одним из многих наших братьев, погибших в сражении за нашу свободу.
– А ты, кузен, вообще не лакота, – вспылил Хеванжеча. – Ты здесь гость, и твое слово значит мало. Тем более что после того, как ты рассказал множество всяких небылиц, будто ты был и у какого-то Великого озера, и в главном стойбище русских, и даже встретился с их Великим отцом, который обещал помочь всем, кто живет в типи. А такого быть не может!
– Нельзя так говорить своему брату или даже кузену, – покачал головой Падающий Ястреб. – Тем более что и я путешествовал на дальние расстояния с русскими. Но ведь русские ни разу нас еще не обманули. Они даже с оружием в руках выступили против бледнолицых, которые попытались проникнуть на Черные холмы. А твои американцы все время нас обманывали. Спроси у Таояте Дута, сколько земель они забрали у племени мдевакантон и как их аппетиты все время росли.
– Пусть лучше Таояте Дута расскажет, сколько ему подарили русские, чтобы он начал рассказывать про них эти сказки, – запальчиво выкрикнул Хеванжеча. – И что он им пообещал в ответ. Впрочем, я не поверю ни одному его слову. Я пошлю весть другим вождям лакота, тем, кто не был приглашен сюда.
И вождь хункпапа[43] вскочил на ноги и выбежал из типи. Старый Дым удрученно уставился на дымок, выходивший из чанунпы, а через некоторое время обратился к Таояте Дута:
– Наш брат, я слышал, что бледнолицые из племени Великого Отца в Вашингтоне недавно прислали Хеванжеча богатые подарки. Сначала я в это не поверил, но сейчас мне кажется, что это похоже на правду. И горько то, что они теперь узнают про наши планы. Кроме того, эти люди спрашивали нас про золото, которое есть в наших землях. Ты, наверное, слышал, что его нередко находят в ручьях и речках в священных для нас Паха Сапа – Черных холмах. И если американцы узнают про это золото, то…
– Они уже знают о нем. Их армия скоро будет здесь, – кивнул Таояте Дута. – Именно поэтому мы не можем медлить ни дня.
– Хорошо, брат, – сказал Падающий Ястреб, поднимаясь со шкуры бизона, лежавшей на полу типи. – Я думаю, что ты прав. Но Хеванжеча сказал, что мы пригласили лишь самых прославленных вождей лакота. Но ведь есть и другие, и не все они думают так же, как он. И нам надо успеть рассказать им все, что мы здесь обсуждали раньше, чем это сделает Хеванжеча. Если мы, конечно, успеем. Иначе…
– Я согласен с Ястребом, – произнес Махта Татанка, а Старый Дым, чуть помедлив, тоже кивнул:
43
На языке лакота – ставящие типи в оконечностях лагерного круга – так называлось племя Хеванжеча.