Лейтенант Джонстон терялся в догадках. Поначалу ему было ясно лишь одно – отряд этого выскочки Шермана столкнулся с неприятелем. Стрельба, доносившаяся со стороны индейской деревни, лишь говорила о том, что краснокожих не удалось застигнуть врасплох. Не слышно было и пушечных выстрелов. А ведь у Шермана имелось две пушки. Это означало, что индейскую деревню атаковали без предварительной артподготовки. Шерман не посчитал нужным ее проводить и, похоже, теперь горько жалел об этом.
Между тем выстрелы становились все реже и реже. В паузах между ними были слышны дикие завывания индейцев.
– Нет, – решил Джонстон, – я не повторю роковую ошибку Шермана и не стану очертя голову бросаться в бой. Надо предварительно разведать, что собственно произошло и какие силы нам противостоят. На отряд Шермана, похоже, нам рассчитывать уже не стоит. Из леса на открытое пространство высовываться опасно – судя по выстрелам, нас ожидает скопище индейцев, превосходящее мой отряд раза в два, а то и в три. Они просто перестреляют нас, словно кроликов. А вот в лесу мы с ними можем потягаться хотя бы на равных. Вот только пушки здесь будут бесполезны. Что ж, придется их оставить в лесу. Если мы победим, то потом заберем. Если же проиграем…
Джонстону стало нехорошо, когда он представил, что краснокожие могут с ними сделать. Ведь им тогда припомнят все – и сожженные индейские деревни, и убитых женщин и детей.
– Господи! – взмолился Джонстон. – Дай нам шанс уйти отсюда целыми и невредимыми! Обещаю Тебе больше никогда не воевать с индейцами! Это так ужасно!
– Сэр, – обратился к лейтенанту примчавшийся на взмыленной лошади скаут по прозвищу Дик Потрошитель, – похоже, что с отрядом Шермана покончено. Нам надо, пока не поздно, попытаться прорваться назад, к форту Кирни. Там мы, объединившись с гарнизоном форта, сможем отбиваться от индейцев до тех пор, пока подполковник Истмен не приведет на выручку своих людей из форта Снеллинг.
– Ты прав, Дик, – кивнул лейтенант, – именно так нам и следует поступить. Надо только узнать, не успели ли индейцы нас обойти и не ждет ли нас засада при выходе из леса. Эти краснокожие большие мастера на подобные мерзкие штучки.
– Есть, сэр, – скаут приложил два пальца к полям своей изрядно запылившейся и простреленной в нескольких местах шляпе, – я сейчас же отправлюсь к выходу из леса и все разузнаю. А вы пока соберите всех наших и скажите им, что если они хотят завтра увидеть зарю, то пусть готовятся к бешеному рывку и к смертельной схватке с разъяренными индейцами…
А потом все завертелось и закружилось, словно в гигантском калейдоскопе.
Скаут разведал путь отхода и доложил лейтенанту, что поблизости индейцев не обнаружено. Но зато в лесу он встретил нескольких солдат из отряда Шермана, которым посчастливилось уцелеть в кровавой мясорубке.
– Сэр, это был сплошной ужас, – дрожащим голосом сообщил артиллерист, потерявший не только свою пушку и ружье, но и шляпу с кителем. – Они налетели на нас, словно воинство Сатаны, вырвавшееся из ада! Эти русские казаки…
– Казаки?! – изумленно воскликнул Джонстон. – Откуда они здесь взялись?!
– Не знаю, сэр, только они были точь-в-точь как на картинках в «Чикаго Американ», когда газета писала про войну в Европе! Свирепые, в таких, знаете ли, шапках, и с турецкими скимитарами на боку[48]. Но, главное, у них были ружья, из которых они открыли бешеный огонь с дистанции, с которой мы никак не могли им отвечать. А потом, вместе с индейцами, они набросились на нас… Сэр, они рубили нас, словно моя Мэри капусту. Я не помню, как мне удалось выбраться из этого ада. Сэр, мы не уйдем отсюда живыми…
Артиллерист неожиданно заплакал, как обиженный ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. Слезы ручьем потекли по его небритому лицу.
Лейтенант Джонстон покачал головой. Похоже, что ситуация уже вышла из-под контроля. Шансов остаться в живых и выбраться из этого проклятого леса у него и его людей становилось все меньше и меньше. Но лейтенанту совсем не хотелось оказаться на столбе пыток в деревне мдевакантонов. Пусть часть из его людей и погибнет в предстоящей схватке, но часть все же получит надежду прорваться и спастись…
Поначалу Джонстону показалось, что удача, наконец, улыбнулась ему. Выбравшись практически без потерь из леса, он со своими людьми, пришпорив лошадей, галопом помчался по спасительной дороге, ведущей к форту Снеллинг. Неожиданно стоявшее у самого края дороги огромное дерево затрещало и рухнуло, перекрыв путь всадникам.