На другой день после сбора граждан по комам цари обычно делали смотр своим телохранителям, а также назначали ситофилаков[151], мастигофоров[152] и симфореев[153]. Тогда же лохаги отчитывались перед царями за готовность всего спартанского войска к войне.
Однако на этот раз все необходимые мероприятия были проведены в один день. И более того, в тот же день было объявлено выступление в поход. Так отреагировали спартанские власти на призыв микенян о помощи.
В составе войска, выступившего к Микенам, находились три тысячи спартанских граждан в возрасте от двадцати до сорока лет, три тысячи париэков, имевших, как и спартанцы тяжёлое вооружение, и шесть тысяч илотов, вооружённых луками, дротиками и пращами. Во главе войска эфоры поставил царя Леонида, повелев ему не допустить разорения Микен аргосцами.
Спартанская знать была раздражена тем, что из-за гнева богов лакедемоняне не смогли оказать помощь Тиринфу. Сбить спесь с Аргоса в Спарте хотелось многим.
Для Леарха это был первый военный поход. Как олимпионик и «младший возлюбленный» Леонида, Леарх состоял в ближайшей свите царя. Помимо гиппагретов[154], симфореев и трубачей рядом с ним находились люди, не обязанные становиться в боевой строй, но присутствие их подле царя было обязательно.
Прежде всего это были предсказатели. Ни одно сражение спартанцы не начинали, не принеся жертву богам и не определив по её внутренностям, каков будет исход. Кроме жрецов-толкователей подле царя находились повар и виночерпий. Оба были не просто людьми со стороны либо лаконцами, не пригодными к военной службе, но выходцами из семей, которые на протяжении многих поколений поставляли поваров и виночерпиев для спартанских царей. Ещё были служители из вольноотпущенников, доказавших Спарте свою преданность. В их обязанности входило разбивать шатёр во время стоянок и ухаживать за вьючными животными, перевозившими поклажу царя и его свиты.
Если симфореи и предсказатели имели отдельные палатки, то Леарх, как младший возлюбленный царя, должен был ночевать в его шатре.
От Спарты до Микен было около пятисот стадий. Дорога в Арголиду шла по гористой местности.
Обычно во время дневного марша спартанское войско проходило двести стадий. Клеомен приучил воинов покрывать за день до двухсот пятидесяти стадий, невзирая на погодные условия. Леонид совершил и вовсе неслыханный бросок, приведя спартанское войско к Микенам за неполный день и одну ночь.
От Аргоса до Микен было не более пятидесяти стадий, поэтому аргосские военачальники были уверены, что их войско даже при долгих сборах окажется у Микен гораздо раньше спартанцев. Каково же было изумление аргосцев, когда на равнине близ города они увидели расположившихся станом лакедемонян.
Полководцы аргосцев Терей и Автесион вступили в переговоры с Леонидом, стараясь доказать ему законность их претензий к микенянам. Переговоры проходили в шатре Леонида, где кроме царя и аргосских послов находились также спартанские лохаги Сперхий, Эвенет и Пантей. Был там и военачальник микенян Ферсандр. Говорили в основном аргосцы и Ферсандр, доказывая свою правоту. Постепенно их препирательства переросли в ожесточённый спор, наряду с доказательствами посыпались угрозы и оскорбления.
Леонид прекратил затянувшийся спор, предложив сторонам прибегнуть к третейскому суду.
— Третейским судьёй, царь, будешь конечно же ты, — язвительно усмехнулся вспыльчивый Терей, переглянувшись с Автесионом.
— Отчего же, — возразил Леонид. — Если у Аргоса есть недоверие к Спарте, пусть в третейском суде председательствуют Афины или Коринф. Надеюсь, к афинянам и коринфянам нет претензий?
— Царь, — заговорил более выдержанный Автесион, — споры со своими союзниками аргосцы привыкли улаживать сами. Третейский суд нам ни к чему. Ведь и спартанцы когда-то обошлись без третейского суда, враждуя с мессенцами.
151