Услышав лёгкие приближавшиеся шаги, он открыл глаза и увидел Дафну в необычайно красивом, расшитом узорами лиловом пеплосе.
Подойдя к Леотихиду, Дафна заглянула ему в глаза.
— Звал? — спросила она немного нетерпеливо.
Леотихид молча кивнул с чуть заметной улыбкой на устах.
— Зачем? — Дафна явно хотела поскорее вернуться в дом, откуда доносилось веселье.
Зная её пылкий и неуступчивый характер, Леотихид пошёл на хитрость. Он ни словом ни обмолвился про Ксанфа, а завёл речь о том, что с Дафной якобы желает познакомиться поближе юная супруга Булиса. Леотихид сказал, что его попросила об этом сама Галантида. Он похвалил девушку, особенно её ум и умение со вкусом одеваться.
— Я буду рада познакомиться с Галантидой, — небрежно промолвила Дафна, переминаясь с ноги на ногу. — Можешь передать ей это. Я смогу с ней встретиться, скажем, завтра у себя дома. Могу прийти в гости, если ей так удобнее.
— Зачем откладывать на завтра, милая Дафна, — с мягкой улыбкой проговорил Леотихид. — Ты можешь увидеться с Галантидой уже сегодня, она вместе с мужем присутствует на застолье в моём доме. Я пришёл, чтобы пригласить в гости и тебя. Истинная дружба между людьми завязывается обычно за чашей доброго вина.
Дафна отрицательно помотала головой.
— Нет, нет, Леотихид! Я не могу оставить застолье у Горго. Она может обидеться на меня.
— Хочешь, я сам поговорю с Горго?
— Не надо.
— Дафна, ты можешь прийти ко мне домой не сейчас, а попозже. Галантида дождётся тебя. Ей так не терпится подружиться с тобой.
— Нет, Леотихид. — У Дафны вырвался нетерпеливый вздох. — Я не привыкла убегать с одного пиршества на другое. Сегодня у Горго собрались все мои подруги, я не хочу покидать их. Извини.
Леотихид продолжал уговаривать Дафну. Он взял её руку и прижал к своей груди.
Неожиданно перед ними появилась Горго, нарядная и красивая.
— Леотихид, что за тайны у тебя с Дафной? — промолвила она с хитро-лукавой интонацией в голосе. — Уж не объясняешься ли ты ей в любви?
— Объясняюсь. И что из того? — с вызовом произнёс Леотихид. И тут же процитировал Алкея[160]:
— Не слушай его, — промолвила Дафна, отнимая свою руку у Леотихида. — Он пришёл, чтобы позвать меня к себе на сегодняшний пир. Только и всего.
— Ещё чего! — с притворной строгостью воскликнула Горго. — Дафну я не отпущу. Да и тебя тоже. Повелеваю тебе, Леотихид, усладить слух моих гостей своим дивным пением, а мы с Дафной тебе подыграем.
Горго схватила Леотихида за руку.
— Идём же! — с озорной улыбкой воскликнула она. — На нашем застолье так мало мужчин, а хороших певцов и вовсе нет. Спой нам!
— Спою, — приосанившись, сказал Леотихид. — При условии, что ты исполнишь одно моё желание.
— Согласна, если это желание будет пристойным и не принесёт мне убытки.
— Не принесёт, — усмехнулся Леотихид и, взяв под руки женщин, направился с ними в дом.
На праздничном застолье у Горго и впрямь собрались в основном спартанки: подруги и родственницы. Из мужчин здесь присутствовали Мегистий, Агафон, Эвридам и Тимон. Мужчины сидели за одним столом, женщины — за другим.
Леотихид сразу определил, что празднуют не столько день рождения царя Полидора, сколько недавнюю победу Леонида над аргосцами.
Красавица Феро поднесла Леотихиду вино в серебряной чаше. А тётка Горго, чернобровая и пышнокудрая Гегесо, предложила здравицу за Леонида и славный род Агиадов, давший Спарте многих победоносных полководцев. Леотихид сразу смекнул, что в словах Гегесо прозвучал намёк на Клеомена, не знавшего поражений. Поскольку в Лакедемоне было строго-настрого запрещено даже упоминание имени Клеомена, всякий, кто желал в узком кругу помянуть добрым словом старшего брата Леонида, делал это не слишком явно.
Леотихид, желая сделать приятное, а также искренне преклоняясь перед памятью столь дерзновенного мужа, подняв чашу, громко провозгласил:
— Я пью этот нектар Диониса, желая лишний раз сказать доброе слово о царе Клеомене, державшем в страхе всех своих врагов. И выражаю надежду, что и царь Леонид унаследует непобедимость своего старшего брата.