Артабан пытался внушить Ксерксу, что столь огромное войско не только лишено маневренности, но таит в себе угрозу прежде всего для самого царя царей.
«Владыка! — говорил Артабан. — Посуди сам, что может произойти, если, на беду, наше войско окажется в совершенно безлюдной местности, да ещё к тому же пересечённой реками и горами. Уничтожив все взятые с собой припасы, наше войско просто-напросто развалится на неподвластные единому командованию орды. Голод лишит всех этих мидян, парфян, саков и кадусиев страха и почтения перед царём царей. Царский обоз станет для них как заблудшая овца для голодного волка. Ради утоления голода эти необузданные люди, всю жизнь не расстающиеся с оружием, поднимут меч и на самого царя!»
Ксеркс пропускал предостережения Артабана мимо ушей, поскольку угроза голода казалась ему нереальной. Он знал, что в Каппадокии и соседней Фригии собраны запасы зерна, достаточные, чтобы прокормить в течение нескольких месяцев даже самое несметное войско. После переправы через Геллеспонт дальнейший путь персидского войска проляжет через Фракию, где также собраны большие запасы продовольствия.
Лето было на исходе, когда возглавляемое Ксерксом войско добралось наконец до каппадокийских Криталл, близ которых вся равнина была покрыта шатрами и крытыми повозками обоза. Тут собралось несметное воинство, численность которого с точностью не могли назвать царю ни Мардоний, ни Артафрен, ни Отана.
Ксеркс пожелал узнать, из каких народностей состоит его войско.
Мардоний поведал царю, что в персидском войске собраны отряды из сорока шести племён. При этом Мардоний заметил, что отряды из Фригии, Лидии, Карии, Ионии, Мисии и Писидии присоединятся к войску возле города Сарды, где состоится всеобщий смотр собранных сил.
Слыша изумлённые перешёптывания своих приближенных, которые поражались многочисленности отрядов, собранных под персидскими знамёнами, Ксеркс самодовольно усмехался. Такого несметного войска не было ни у Кира Великого, ни у Камбиза! Даже Дарий ходил на европейских скифов с гораздо меньшим воинством.
«Теперь персы станут слагать обо мне легенды! — думал Ксеркс. — Моя неукротимая воля двинула в поход всю Азию! Моё бесчисленное войско хлынет в Грецию подобно бурному горному потоку и сметёт всё на своём пути. Моя месть Афинам будет сравнима лишь с карающим гневом богов, от которого нет спасения!»
На военных советах льстецы из персидской знати наперебой твердили Ксерксу, что как на небе одно светило — солнце, так и всей Ойкуменой должен править один царь. Они повторяли при этом знаменитое изречение Дария: «Один мир — один царь!» Правда, Дарию не удалось осуществить этот девиз на деле. Зато у сына Дария, владеющего троном Ахеменидов, есть все возможности не только наказать дерзких афинян, но и завоевать всю западную часть Ойкумены.
Развернув перед Ксерксом карту милетянина Гекатея[172], Мардоний с горящими глазами водил по ней пальцем, показывая сколь, огромна держава Ахеменидов и как ничтожно мала по сравнению с ней Греция, омываемая Эгейским и Ионическим морями.
— Что нам жалкая Греция, царь! Мы раздавим её, как копыто коня давит скорпиона. За Грецией лежат более богатые страны. Прежде всего — Италия, рядом с которой находится большой цветущий остров Сицилия. От Сицилии рукой подать до Ливии, где стоит Карфаген, основанный финикийцами. Ливия соседствует со страной иберов, там, по слухам, богатые залежи серебра. Между Ливией и Иберией есть узкий пролив, ведущий из Срединного моря в Океан, который окружает всю Ойкумену. Карфагеняне называют этот пролив Столпами Мелькарта[173]. По преданию, Мелькарт, покровитель Карфагена, воздвиг на высоком ливийском берегу и на иберийском мысе, лежащем напротив, два огромных каменных столпа, тем самым отметив край Ойкумены.
— Что, эти каменные столпы так велики? — спросил Ксеркс, с интересом внимавший Мардонию.
— О да, царь! — закивал головой Мардоний. — Я разговаривал с карийскими мореходами, ходившими в Иберию. Они рассказывают, что эти каменные башни видны издалека. Вблизи Мелькартовы Столпы напоминают высокие скалы с острыми вершинами. Выше только облака.
— Значит, если верить этой карте, за Столпами Мелькарта нет обитаемой земли, — сказал Ксеркс.
— Берег Океана, повелитель, это предел земного круга, — подтвердил Мардоний. — От Столпов Мелькарта наш флот, двигаясь всё время на юг, может добраться до Аравии. А если наши навархи поплывут ни север от того же места, то вскоре окажутся у берегом Скифии. По реке Борисфену[174] флот сможет выйти в Понт Эвксинский и оказаться у Геллеспонта.
172
173