Следом за «бессмертными» двигались конные отряды из девяти персидских племён. Каждый отряд в одежде своего племени с оружием. Всего девять тысяч конников.
За этой конницей следовал обоз «бессмертных», в котором были повозки с наложницами и слугами. Продовольствие для «бессмертных» везли на верблюдах и других вьючных животных.
На расстоянии полёта стрелы от обоза «бессмертных» шли многочисленные нестройные полчища, конные и пешие, среди которых находились повозки и вьючные животные, а также стада коров, коз и овец. Многие вожди азиатских племён взяли с собой в поход не только сыновей, но и жён с рабынями. Поэтому со стороны воинство персидского царя, растянувшееся на десять парасангов[178], походило на переселение народов.
Когда передовые отряды уже вступили на утопающие в зелени фригийские равнины, то замыкающие колонны ещё петляли среди жёлтых, опалённых солнцем скал каппадокийского плоскогорья.
Для переправы через широкую реку Галис, отделяющую гористую Каппадокию от равнинной Фригии, персидскому войску, отягощённому обозами и стадами скота, понадобилось шесть дней.
Не задерживаясь у переправы, Ксеркс с отборными войсками двинулся вперёд и вскоре прибыл во фригийский город Келены. Здесь ожидал фригийский сатрап Пифий, сын Атиса, который по рождению был лидийцем. Пифий показал войско, собранное им для похода в Грецию. Ксеркс не смог скрыть удивления, увидев роскошное, отделанное золотом вооружение и панцири фригийских воинов. Не менее богато были убраны лошади и боевые колесницы фригийцев. Ксеркс не был бы так изумлён и восхищен, если бы Пифий украсил золотом лишь своих телохранителей и отборных всадников, как это делали персидские вельможи. Но Пифий не поскупился на дорогое вооружение для всего своего войска численностью в шесть тысяч воинов.
Ксеркс и его свита расположились в просторном дворце, со стороны похожем на крепость с четырьмя башнями по углам. Впервые за последние двенадцать дней он смог принять горячую ванну и увидеть вокруг себя то обилие удобств, к каким привык в своём сузийском и персепольском дворцах и каких был лишён в походной обстановке. На пиру, данном в честь дорогого гостя, Пифий изумил Ксеркса ещё больше, когда объявил, что готов предоставить царю деньги на содержание всего его войска. Ксеркс поначалу рассмеялся, полагая, что Пифий пошутил, ибо таких средств не могло быть даже у всех сатрапов, вместе взятых. Однако Пифий был серьёзен.
Тогда Ксеркс, уединившись с вельможами из своей свиты, напрямик спросил у них, неужели Пифий так богат, что может делать подобные предложения самому царю.
— О, царь! — ответил Артабан. — Когда-то Пифий поднёс в дар твоему отцу платан и виноградную лозу в натуральную величину из чистого золота. Он и теперь самый богатый человек после тебя.
Вернувшись в пиршественный зал, Ксеркс спросил Пифия, сколько всего у того денег.
— Повелитель, я не стану скрывать и отговариваться незнанием своего имущества, — без колебаний ответил Пифий. — Как только я узнал, что ты отправляешься в поход на Элладу, то решил сосчитать своё денежное состояние, желая дать тебе денег на войну. После подсчёта я обнаружил, что у меня две тысячи талантов серебра, а золота четыре миллиона дариевых статеров[179] без семи тысяч. Эти деньги я приношу тебе в дар. Самому же мне достаточно средств на жизнь от моих рабов и поместий.
— Мой друг! — сказал Ксеркс. — С тех пор как я покинул Сузы, до сих пор не встречался ни один правитель, кто оказал бы подобное гостеприимство моему войску. И никто, кроме тебя, представ пред мои очи, не объявил о добровольном пожертвовании денег на войну. За это я желаю одарить тебя, Пифий, следующими дарами. Я нарекаю тебя своим оросангом[180] и восполню из своей казны те семь тысяч статеров, которых не хватает в четырёх миллионах, чтобы число было круглым. Владей же богатством, друг мой, которое ты сам приобрёл. Будь всегда таким, и тебе не придётся раскаиваться ни теперь, ни в будущем...
После двухдневного отдыха в Келенах Ксеркс пошёл с войском дальше. Дорога вела через город Анаву, близ которого было озеро того же названия. Это озеро отличалось тем, что вода в нём была солёная. Местные жители выпаривали воду из озера в больших чанах, таким образом добывая соль. Во фригийском городе Колоссы Ксеркс задержался на целый день, любуясь водопадом, творением природы. Город Колоссы стоял на горном плато, по которому протекала река Лик. Стремительное течение горной реки пробило огромный жёлоб в известковой породе. На окраине Колосс, там, где плато понижалось в виде ступенчатого спуска, в живописном месте низвергающиеся с высоты воды Лика образовали водопад. Над ним постоянно можно было видеть радугу из преломляющихся солнечных лучей в облаке мельчайших водяных брызг.
179
Здесь имеются в виду золотые персидские монеты, чеканка которых была начата при Дарии. Отсюда эти деньги назывались дариками.