«Бессмертные» напирали всей массой, стремясь доказать Ксерксу, что их доблесть и военная выучка гораздо выше, чем у эллинов. К тому же численно «бессмертные» намного превосходили отряд Леонида. Но чем яростнее нападали «бессмертные», тем больше их погибало в толчее и неразберихе, поскольку, наступая плотным строем, персы только мешали друг другу.
В первые же минуты сражения был убит брат Ксеркса Аброком, который был хилиархом[199] в отряде «бессмертных». Когда его тело положили к ногам Ксеркса, то царь царей в бешенстве сорвал с себя тиару и швырнул на землю.
— Что происходит? Кто мне объяснит, что здесь творится?! — кричал Ксеркс, бросаясь то к Мардонию, то к Отане. — Почему мои лучшие воины гибнут как бараны и ни на шаг не могут продвинуться вперёд!
Мардоний и Отана подавленно молчали, стараясь не встречаться взглядом с разгневанным Ксерксом.
Кто-то из приближенных сообщил, что «бессмертные» отступают. Вскоре перед царём предстал Гидарн в забрызганных кровью одеждах.
— Позор тебе, Гидарн! — бросил Ксеркс. — Ты не оправдал моего доверия. Не смог одолеть горстку безумцев!
— Повелитель! — На лице у Гидарна не дрогнул ни один мускул. — Я велел «бессмертным» отступить лишь для того, чтобы вынести с поля битвы убитых и раненых. Через час я вновь поведу их в сражение.
И тут из свиты выступил другой брат Ксеркса, Гиперанф.
— Царь! — сказал он. — Доверь начальство над «бессмертными» мне. Я хочу отомстить эллинам за смерть Аброкома. Я знаю, как надо действовать. Увидишь, я сумею разбить отряд Леонида.
Ксеркс, любивший Гиперанфа всем сердцем, обнял его и произнёс:
— Иди, брат мой. И побеждай!
Гидарн отошёл в сторону, не скрывая досады на лице.
Гиперанф повёл «бессмертных» в сражение, разделив их на отряды. Он запретил персам преследовать эллинов, изображающих бегство, повелев вместо этого забрасывать их стрелами и дротиками. Эта тактика принесла свои плоды. Среди эллинов появилось гораздо больше убитых и раненых. Но отряд Леонида продолжал неколебимо стоять, перегородив проход между морем и горами.
Все атаки «бессмертных» были подобны морским волнам, разбивающимся о прибрежные скалы. После одной из таких атак нашёл свою смерть от греческого копья и храбрый Гиперанф. «Бессмертные» опять отступили, унося убитых и раненых. Ксеркс не смог удержаться от слёз, увидев бездыханным любимого брата.
Царь вновь послал «бессмертных» в битву, доверив начальство над ними Мардонию. Сражавшийся в первых рядах Мардоний очень скоро был ранен и вынесен из сечи на щите, «Бессмертные» отступили в третий раз. Между тем солнце скрылось за дальними горами. Фиолетовые сумерки заполнили узкую приморскую долину; на оливковые рощи и прибрежные топи легла тень от высоких Каллидромских гор, вершины которых мрачно темнели на фоне лазоревых небес, подсвеченных сиянием взошедшей луны.
Никогда ещё Кармина не видела мужа в таком подавленном состоянии. Ксеркс жаловался, что боги отвернулись от него.
— Видимо, злобные демоны здешних неприветливых гор вселились в воинов Леонида, наделив их нечеловеческой силой, — говорил Ксеркс, расхаживая по своему просторному шатру, в котором от множества зажжённых светильников было светло как днём. — А может, это Ангро-Манью мстит мне за то, что я преследовал людей, отступивших от истинного учения Заратуштры, и разрушал их святилища в Мидии и Бактрии.
— Мой царь, — Кармина желала утешить мужа, — там, где бессильны копья и стрелы, должна вступить в дело иная сила, которой обладают жрецы-заклинатели. Пусть маги призовут добрых богов-язата, пусть принесут им щедрые жертвы, и тогда, быть может, твои враги ослабнут духом и телом. Такое уже бывало в прошлом.
— Верные слова! — с надеждой в голосе сказал Ксеркс. — На рассвете я призову магов и велю им зажечь священные огни по всему стану. Я принесу жертвы земле и воде, а также Митре. Сначала наши добрые боги должны одолеть здешних богов, низвергнуть их в прах! Когда Ахурамазда рассеет своими стрелами злобных демонов-даэва, тогда моё войско вновь станет непобедимым. Ты права, Кармина.
Ксеркс подсел к любимой жене и обнял её.
— Мой повелитель, тебе нужно лечь и поспать, — с нежностью в голосе проговорила Кармина.
— Не могу, — простонал Ксеркс. — Стоит мне закрыть глаза, как передо мной возникают окровавленные тела моих братьев. О, Аброком! О, Гиперанф!..
Из глаз Ксеркса потекли слёзы.