Судя по лицу Горго, на котором отразились оттенки презрительного неудовольствия, ей совсем не хотелось исполнять этот пеан. Однако она подчинилась, хоть и с видом уязвлённой гордости. Кифара вновь ожила у неё в руках. Под сводами мегарона зазвучал торжественный гимн, прославляющий подвиги величайшего из героев Эллады.
Горго взяла слишком высоко, поэтому до перехода к следующей строфе ей не хватило воздуха. Но её ошибку мигом исправили Леонид и Клеомброт, которые дружно подхватили песню, исполнив прекрасный рефрен на два голоса: оба обладали замечательным мягким басом и хорошо чувствовали ритм мелодии. Помогая им, Мегистий принялся выбивать дробные рулады на медном подносе. В руках у Ликомеда появилась флейта, трели которой красиво вплелись в общий музыкальный фон.
Нежный голос Горго совершенно заглушился могучим пением Леонида и Клеомброта, которые даже вскочили со скамьи, увлёкшись исполнением любимого гимна. Они ни разу не сбились, ни разу не ошиблись ни в паузе, ни в тональности. Чтобы так замечательно петь на два голоса, необходимо было иметь не только сильное дыхание, но и длительную музыкальную подготовку за плечами.
Впечатлённый Симонид был совершенно потрясён и пеаном, и тем, как Леонид и Клеомброт, два грубоватых на вид мужа, исполняют этот сложный по своей музыкальной ритмике гимн, рассчитанный скорее для хора, чем для двух-трёх певцов.
Наконец отзвучал последний торжественный ном, и оба исполнителя повалились на скамью, довольные тем, что не ударили лицом в грязь перед столь взыскательным слушателем.
— Я убеждён, что за такое пение вы оба удостоились бы победного венка на любом мусическом состязании, — с искренним восхищением промолвил Симонид. — Не будь вы военачальниками, я бы смело предложил вам всерьёз заняться пением. Скажите, во имя всех богов, где вы так научились петь?
Леонид и Клеомброт дружно засмеялись.
— Петь мы научились в Спарте, — ответил Леонид.
Клеомброт добавил:
— В Лакедемоне юношей обучают не только владеть оружием. С не меньшим искусством юных спартанцев обучают и музыке, и пению, и танцам.
— Не забывай, Симонид, что Лакедемон — родина Алкмана[84], Фриннида[85] и Терпандра[86], — сказал Леонид гордо.
— Теперь я об этом никогда не забуду, царь! — восторженно проговорил поэт.
— Ты ошибаешься, Леонид, — с нескрываемым раздражением вставила Горго. — Терпандр родился на острове Лесбос. В Спарту он переселился уже зрелым мужем.
— Пусть Терпандр и родился на Лесбосе, но родиной ему стала Спарта, — вступился за брата Клеомброт, — как музыкант прославился Терпандр именно в Спарте. Он и похоронен здесь. Полагаю, с этим ты не станешь спорить, милая Горго.
Та наградила Клеомброта холодным взглядом и ничего не сказала.
Симониду вдруг стало как-то неловко за свои восторги перед Леонидом и Клеомбротом за прекрасно исполненный ими пеан, поэтому он попросил царицу спеть что-нибудь ещё.
К просьбе Симонида неожиданно присоединился Клеомброт. Он стал уговаривать Горго исполнить другой пеан в честь Гераклидов, предков спартанских царей. О том же попросил жену и Леонид. Не остался в стороне и Мегистий, который тоже выразил желание послушать именно этот пеан.
Горго уступила просьбам, однако выражение лица у неё при этом было мрачное. По всему было видно, что подобные песни ей явно не по душе.
Гимн Гераклидам начинался с торжественной просодии, когда кифара и флейта вступают одновременно, поэтому Ликомед заиграл на флейте, едва струны кифары вновь ожили под пальцами Горго. Живя в Спарте, Ликомед неплохо выучил многие спартанские гимны, здесь ему пригодилось умение играть на флейте.
Горго пропела лишь вступление, дальше песню подхватили Леонид и Клеомброт. В пеане говорилось о долгих скитаниях потомков Геракла перед тем, как они захватили Лаконику и основали здесь своё царство. Это был воинственно-патриотический гимн мужеству и целеустремлённости древних основателей Спартанского государства.
Симонид настроился наслаждаться пением Леонида и Клеомброта, которые, помогая себе мимикой и жестами, изображали то самих гераклидов, то их врагов, то богов-покровителей. Этот пеан Симонид тоже слышал впервые. Судя по музыкальному звукоряду и метрике строф, это был очень древний гимн, быть может, он был сочинён ещё при первых царях Спарты.
Неожиданно струны кифары смолкли. Из-за этого сбилась с музыкального ритма и флейта.
Клеомброт раздражённо повернулся к Горго:
84
85
86