Для друзей и родственников Сперхия и Булиса это событие стало как бы явным подтверждением того, что обоих уже нет в живых и искупление кровью за кровь и смертью за смерть состоялось.
Даже в этот праздничный день Дафна не сняла с себя траурное одеяние. Эфоры наложили на неё штраф, который заплатил царь Леонид.
На другой день после праздника в гости к Дафне пожаловал царь Леотихид, который заговорил о том, что к нему из Тегеи приехал друг, известный тамошний художник Ксанф.
— Ксанф собирается написать картину под названием «Скорбящая Деметра[126]». И в Спарту приехал с единственным намерением найти подходящий женский образ, — молвил Леотихид, взирая на Дафну каким-то странным взглядом.
Дафна, только что уложившая спать закапризничавшего сына, выглядела утомлённой и раздражённой. Она явно была не рада Леотихиду, хотя и всячески старалась не выказывать этого.
— Неужели во всей Тегее для Ксанфа не нашлось подходящего женского лица? — с усмешкой бросила Дафна, складывая в корзинку смятые детские пелёнки и не глядя на гостя.
— Тегея не такой большой город, милая, — устраиваясь поудобнее на стуле, сказал Леотихид. — Ты бывала там?
Дафна подняла строгие глаза на Леотихида и после краткой паузы предостерегающе заметила:
— Я для тебя не милая! Запомни это.
— Хорошо, хорошо! — закивал головой Леотихид, знавший неукротимый нрав Дафны. — Я всё понял. Так ты позволишь Ксанфу взглянуть на тебя? — просительным голосом добавил он.
Дафна явно собралась ответить отказом.
Однако Леотихид опередил её:
— Пойми, Дафна, человек занят серьёзным делом. Эту картину Ксанфу заказали коринфяне, зная про его мастерство. В каком-то смысле это богоугодное дело, ведь картину коринфяне хотят повесить в портике храма Деметры. Прошу отнесись к этому серьёзно и без раздражения.
Строгое лицо Дафны смягчилось. Она промолвила после краткого раздумья:
— Ладно, я согласна. Когда ты приведёшь сюда этого художника, или мне нужно самой прийти к нему?
— Никуда не нужно идти, — бодро проговорил Леотихид, поднимаясь со стула. — Ксанф уже стоит у дверей твоего дома. Я не привёл его с собой, чтобы не оказаться в неловком положении, ведь у тебя могли быть гости. Сейчас я позову его.
И Леотихид поспешил к выходу. Дафна попыталась остановить царя:
— Подожди, Леотихид! Мне нужно переодеться.
— Переодевайся! — обернулся тот на ходу. — Мы с Ксанфом будем ждать тебя в мегароне.
Открыв сундук с платьями у себя на женской половине, Дафна принялась выбирать, в каком пеплосе предстать перед художником. Она небрежно бросала на постель свои роскошные наряды самых ярких расцветок из тонкой дорогой ткани. Конечно, ей есть во что нарядиться! Даже у Горго меньше нарядов. Дафна брала то одно, то другое платье и прикладывала к себе поверх тёмного траурного химатиона[127], глядя в овальное бронзовое зеркало, которое держала перед ней рабыня.
Жёлтый пеплос напомнил Дафне о дне рождения Сперхия: она впервые надела его на этом семейном торжестве. В голубом пеплосе Дафна встречала мужа после победоносной войны на Крите. Красный был подарен Дафне Сперхием на годовщину их свадьбы. Ему всегда нравился красный цвет. В сиреневом пеплосе Дафна встречала мужа, когда он возвращался с Немейских игр. Женщинам присутствовать на любых общегреческих состязаниях было запрещено.
Каждый из нарядов пробуждал в памяти Дафны счастливые картины её былой жизни, когда Сперхий был с нею. Прикинув на себя очередной пеплос, Дафна сердито швырнула его обратно в сундук. С мрачным лицом она опустилась на край ложа и задумалась. Имеет ли она право прихорашиваться для незнакомого мужчины, в то время как её супруг обрёк себя на добровольную смерть ради Спарты где-то в Азии? Сперхия нет больше, но не оскорбит ли Дафна его память, желая выглядеть привлекательной для какого-то заезжего живописца?
Эта внутренняя борьба, видимо, отразилась на лице Дафны, поскольку рабыня, державшая в руках зеркало, участливо проговорила:
— Сперхия не вернуть, а жизнь продолжается, госпожа.
Дафна обожгла рабыню суровым взглядом:
— Да. Сперхия я потеряла навсегда, но это не значит, что я с лёгкостью забуду дни, проведённые с ним вместе.
— Леотихид и этот тегеец прибыли к тебе не на смотрины, госпожа, — продолжила рабыня, отложив зеркало в сторону. — Нет ничего зазорного в том, если ты выйдешь к ним одетой понаряднее. И не с такой причёской.
126
127