В половине пятого они потеряли след.
Снегопад настолько усилился, что они уже почти ничего не могли различить.
– Это безумие, – прокричал Харри, стараясь перекрыть рев мотора. – Почему нам не подождать до завтра?
Бельман повернулся к нему и улыбнулся в ответ.
В пять они снова нашли след.
Они остановились и слезли со снегохода.
– Ведет сюда, – сказал Бельман, возвращаясь к скутеру. – Поехали!
– Погоди, – сказал Харри.
– Почему это? Поехали, скоро совсем стемнеет.
– Ты, когда сейчас кричал, эхо слышал?
– Ну и что это значит? – Бельман остановился. – Гора?
– На карте нет никакой горы, – сказал Харри и повернулся в ту сторону, куда вели следы. – Расщелина! – прокричал он.
И получил ответ. Очень быстрый ответ. Он обернулся к Бельману.
– Я думаю, что у снегохода, который оставил эти следы, возникли серьезные проблемы.
– Что я знаю о Бельмане, – повторил Рогер Йендем, пытаясь выиграть время. – О нем говорят как о человеке очень толковом и исключительно профессиональном. – Что же нужно этому легендарному редактору Нурдбё? – Все умеет, все делает правильно, – продолжал Йендем. – Быстро учится, понемногу учится и тому, как обращаться с нами, прессой. Эдакий whiz kid[124]. Ну, если вы понимаете…
– Это выражение мне знакомо. – Бент Нурдбё кисло улыбнулся, продолжая тереть стекла своих очков. – Вообще-то меня больше интересует, какие о нем ходят слухи.
– Слухи? – переспросил Йендем, по старой дурной привычке забыв закрыть рот.
– Надеюсь, вам знакомо это понятие, Йендем. Раз уж и вы, и ваш нынешний работодатель ими питаетесь. Ну?
Йендем помедлил:
– Ну, слухи бывают разные.
Нурдбё поднял глаза к небу:
– Спекуляции. Домыслы. Прямая ложь. Я не особо в этом разбираюсь, Йендем. Переворошите их все, позлорадствуйте.
– З-значит, негативные моменты?
Нурдбё тяжело вздохнул:
– Дорогой Йендем. Часто ли вам доводилось слышать, что такой-то ведет трезвый образ жизни, честен в денежных делах, верен в браке и его стиль руководства не назовешь психопатическим? Возможно, функция слухов сводится к тому, чтобы нам самим выглядеть на общем фоне сравнительно неплохо? – Нурдбё оставил наконец в покое одно стекло и принялся столь же тщательно полировать другое.
– Слухи эти не назовешь упорными, – сказал Йендем и поспешил добавить: – К тому же я прекрасно знаю и других людей, о которых говорят то же самое, но они точно явно не такие.
– Как бывший редактор, я посоветовал бы вам выбросить либо «точно», либо «явно», а то получается масло масляное, – сказал Нурдбё. – И чем же он не такой?
– Ну… Не такой ревнивый.
– А разве не все мы ревнивы?
– Речь идет о ревности с применением насилия.
– Он что, бьет жену?
– Нет, не думаю, что он распускает руки. Или что она дает ему повод. Но вот если кто-то слишком долго на нее пялится…
Глава 61
Высота падения
Харри и Бельман лежали на краю пропасти, там, где обрывались следы снегохода. Оба пристально вглядывались в бездну. Черные, отвесные склоны уходили вниз, растворяясь в густой метели.
– Видишь что-нибудь? – спросил Бельман.
– Снег. – Харри протянул ему бинокль.
– Снегоход там. – Бельман встал и вернулся к их собственному снегоходу. – Будем спускаться.
– Мы?
– Ты.
– Я? Мне казалось, что это ты у нас скалолаз, Бельман.
– Правильно, – сказал Бельман, уже начав надевать на себя альпинистскую обвязку. – Поэтому будет логично, если я займусь веревкой, карабинами и прочим. Длина веревки – семьдесят метров. Я спущу тебя на это расстояние. Ладно?
Шесть минут спустя Харри уже стоял на краю, спиной к пропасти, с биноклем на шее и дымящейся сигаретой в углу рта.
– Нервничаешь? – улыбнулся Бельман.
– Не-а, – ответил Харри. – Боюсь до смерти.