Харри не успевал думать. Он не успевал ничего. Жизнь не пронеслась перед его мысленным взором, он не увидел тех, кому должен был сказать о своей любви, не было и света, к которому его неодолимо влекло. Вряд ли можно все это успеть при падении всего на пять метров. Обвязка слегка впилась в позвоночник и пах, но эластичная веревка сделала торможение мягким.
Потом он почувствовал, что его поднимают. Ветер швырял снег ему в лицо.
– Какого черта? – спросил Харри, когда через пятнадцать минут вновь оказался на краю расщелины, качаясь под порывами ветра и поспешно освобождаясь от веревки.
– Ну что, теперь-то испугался? – улыбнулся Бельман.
Вместо того чтобы отложить веревку в сторону, Харри намотал ее на правую руку. Убедился, что веревки еще достаточно для свободы маневра. Короткий апперкот в кончик подбородка. Благодаря веревке рука не пострадает, не то что в прошлый раз, когда он ударил Бьёрна Хольма и у него потом два дня болели костяшки.
Он сделал шаг к Бельману. Увидел удивление на лице комиссара, когда тот заметил веревку, намотанную на кулак Харри, увидел, как комиссар полиции пятится назад, пошатывается и валится в снег.
– Не надо!.. Просто мне пришлось завязать на конце веревки узел, чтобы она не проскользнула в тормоз…
Харри по-прежнему шел к нему, и ползающий в снегу Бельман рефлекторно поднял руку, закрывая лицо:
– Харри! Был сильный ветер, и я… поскользнулся…
Харри остановился и с удивлением посмотрел на Бельмана. Потом прошел мимо дрожащего комиссара полиции. Он шел по снегу, и ледяной ветер продувал насквозь верхнюю одежду, белье, кожу, мясо, мускулы, даже скелет замерз. Харри схватил примотанную к снегоходу палку, огляделся в поисках тряпки, которую можно к ней привязать, но ничего не нашел, а жертвовать чем-то из собственной одежды вряд ли стоило. Он поглубже воткнул палку в снег, чтобы обозначить место находки. Один бог знает, сколько времени им понадобится, чтобы найти его вновь. Потом нажал кнопку на электрическом стартере. Нашел, где включаются фары, и включил их. И сразу все увидел. Понял по снегу, который стелился по ветру, бил в фары и танцевал сплошной непроницаемой стеной: им никогда не выбраться из этого лабиринта, никогда не вернуться в Устаусет.
Глава 62
Транзит
Ким Эрик Локкер был самым молодым экспертом-криминалистом в криминалистическом отделе. Потому и особо сложных заданий ему не давали. Например, сегодня его отправили в Драммен. Бьёрн Хольм говорил, что Брюн – гомик, любит пофлиртовать, но Киму Эрику надо только отдать ему одежду, а потом убираться восвояси.
Когда навигатор женским голосом возвестил: «You have arrived at your destination»[125], он как раз подъехал к старому городскому дому. Припарковался, вошел в незакрытый подъезд, поднялся на третий этаж и подошел к двери, к которой скотчем была приклеена простая бумажка с именами: ГЕЙР БРЮН/АДЕЛЕ ВЕТЛЕСЕН.
Ким Эрик еще раз нажал на кнопку звонка и наконец услышал в коридоре чьи-то шаги.
Дверь открывалась внутрь. У мужчины, который ее открыл, вокруг бедер было повязано полотенце. Он был странно белокож, лысая макушка блестела от пота.
– Гейр Брюн? Н-надеюсь, я вам не помешал, – сказал Ким Эрик Локкер и протянул пластиковый пакет с одеждой.
– Да ничего страшного, я просто трахаюсь, – сказал тот своим аффектированным голосом, который Бьёрн Хольм так удачно передразнивал. – Что это?
– Это одежда, которую мы у вас брали. Боюсь, нам придется еще какое-то время подержать у себя лыжные штаны.
– Да?
Ким Эрик услышал, как открылась дверь за спиной Гейра Брюна. И абсолютно женский голос прощебетал:
– Что там, любимый?
– Тут просто принесли кое-что.
Из двери выскользнула фигура и встала у Гейра Брюна за спиной. Она даже не потрудилась закутаться в полотенце, и Ким Эрик успел констатировать, что миниатюрное существо было женщиной на все сто процентов.
– Привет, – прощебетала она из-за плеча Гейра Брюна. – Если у вас больше нет к нему дел, я хотела бы получить его назад. – Она подняла маленькую изящную ножку и захлопнула дверь. Дверное стекло еще долго дрожало.
Харри остановил снегоход и уставился в снежную круговерть.
Там что-то маячило.
Бельман сидел, обхватив его руками за талию и прильнув головой к его широкой спине, чтобы хоть как-то укрыться от ветра.
Харри ждал. Смотрел.
Опять.
Бревенчатая хижина. И лабаз на столбах.
И опять все исчезло, снег все стер, как и не бывало ни лабаза, ни хижины. Но Харри уже понял направление.
Почему же он не нажал на газ и не поехал прямо к ней, в спасительное укрытие, почему он медлил? Он не знал. С этой хижиной что-то не так, он почувствовал это в те секунды, на которые она ему показалась из бурана. Что-то не так с черными окнами, он словно смотрел на что-то бесконечно заброшенное, но тем не менее обитаемое. И было в этом что-то нехорошее. Поэтому он осторожно нажал на газ, чтобы не заглушить порывы ветра.