– Я поговорю с Харри, – сказал он и пожал протянутую Бельманом руку. Ему показалось, что он коснулся мрамора: рука была твердой, холодной и безжизненной.
Харри сделал глоток кофе и осторожно вытащил указательный палец из ручки хозяйкиной тончайшей фарфоровой чашки.
– Так значит, вы старший инспектор Харри Холе из Полицейского управления Осло, – констатировал мужчина, сидевший по другую сторону хозяйкиного журнального столика. Он представился как инспектор Колбьёрнсен и назвал должность, имя и место работы Харри с особым ударением на «Осло». – И что же привело полицию Осло в Ставангер, господин Холе?
– Да ничего особенного, – отвечал Харри. – Свежий воздух, красивые горы.
– Неужели?
– Фьорд. Может, прыгнем с Кафедры[48], если время будет.
– Значит, Осло направил к нам клоуна. Ну что могу сказать? Вы занялись рискованным спортом. Были ли какие-то серьезные основания не информировать нас об этом визите?
Улыбка у инспектора Колбьёрнсена была такой же тонкой, как и его усы. А еще на нем была смешная маленькая шляпа из тех, что носят совсем глубокие старцы или же особо самоуверенные пижоны. Харри вспомнил, что такую же шляпу носил Джин Хэкман в роли Попая Дойла во «Французском связном». И готов был поклясться, что Колбьёрнсен не откажется ни от леденца на палочке, ни от того, чтобы, остановившись в дверях, произнести «Ах да, последний вопрос».
– Я думаю, что у вас где-то завалялся факс, – предположил Харри и взглянул на одетого в белое человека, который как раз входил в комнату.
Комбинезон эксперта-криминалиста, облегавший его с головы до пят, зашуршал, когда мужчина стянул с себя белый капюшон и плюхнулся на стул. Он посмотрел на Колбьёрнсена и выругался, употребив одно из ставангерских непечатных выражений.
– Ну и? – спросил Колбьёрнсен.
– Он прав, – сказал эксперт и кивнул в сторону Харри, не взглянув на него. – Тот парень просто был приклеен ко дну ванны суперклеем.
– Был приклеен? – спросил Колбьёрнсен и посмотрел на подчиненного, подняв брови. – Форма страдательного залога. Не слишком ли ты торопишься исключить, что Элиас Скуг сделал это сам?
– А потом открыл кран – так, чтобы утонуть самым медленным и мучительным способом? – спросил Харри. – Предварительно заклеив себе рот скотчем, чтобы ни в коем случае не закричать?
Колбьёрнсен одарил Харри новой жидкой улыбкой:
– Я скажу, Осло, когда вы сможете высказаться.
– Приклеен намертво, с головы до ног, – продолжал криминалист. – Затылок выбрит и как следует намазан клеем. То же самое можно сказать и о плечах и спине. Ягодицы. Руки. Обе ноги. То есть…
– То есть, – подхватил Харри, – когда убийца закончил с клеем, он дал Элиасу немного полежать, чтобы клей схватился, потом чуть-чуть отвернул кран и ушел, а Элиас Скуг был обречен на медленную смерть, ему предстояло утонуть. И Элиас начал свою борьбу со временем и смертью. Вода поднималась медленно, но силы оставляли его. До тех пор пока смертельный страх не охватил все его существо и он не собрал все свои силы в последней отчаянной попытке освободиться. У него получилось. Ему удалось оторвать от дна ванны самую сильную часть тела. Правую ступню. Он просто-напросто оторвал ее от кожи, которая, как вы можете видеть сами, осталась приклеенной ко дну ванны. Ванна наполнялась кровью, а Элиас стучал ногой по дну, чтобы привлечь внимание хозяйки квартиры, живущей этажом ниже. И она эти удары слышала.
Харри кивнул в сторону кухни, где Кайя старалась утешить и успокоить хозяйку. Они слышали жалобные рыдания пожилой дамы.
– Но она неправильно все поняла. Она подумала, что ее жилец просто снял женщину и привел ее домой.
Он взглянул на Колбьёрнсена, который побледнел и уже больше не делал попыток его прервать.
– А в это время Элиас терял кровь. Много крови. Кожи на ноге не было. Он слабел и все больше уставал. И наконец воля его была сломлена. Он сдался. Может быть, когда вода залила его ноздри, от потери крови он уже лишился сознания. – Харри посмотрел на Колбьёрнсена. – А может, и нет.
Кадык Колбьёрнсена ходил ходуном.
Харри посмотрел на донышко пустой кофейной чашки.
– А сейчас, я полагаю, инспектор Сульнес и я должны поблагодарить за гостеприимство и возвращаться в Осло. Если у вас есть еще вопросы, то вот мой телефон.
Харри записал номер на полях газеты, оторвал бумажку и протянул ее через стол. А потом встал.
– Но… – проговорил Колбьёрнсен и тоже встал. Харри возвышался над ним сантиметров на двадцать. – А зачем вам был нужен Элиас Скуг?
48