– Потому что Бельман отправил Бьёрна на спецзадание.
– И что это за задание? Сортиры мыть?
– Отнюдь. Координировать работу экспертов-криминалистов и следователей.
– Чего? – Брови Харри от удивления поползли вверх. – Да это ж повышение.
Беата пожала плечами:
– Бьёрн – толковый парень. Самое время. Еще вопросы будут?
– Нет.
– Тогда хорошего вечера.
– И тебе тоже. Хотя погоди, есть еще кое-что. Я ведь тебе позвонил и попросил организовать для Бельмана утечку информации о том, что мы нашли веревку в веревочной мастерской. Когда ты ему об этом сообщила?
– Ну, ты же мне позвонил ночью, так что я дождалась утра. Почему ты спрашиваешь?
– Да так, – сказал Харри. – Не бери в голову.
Когда он снова сел в машину, Кайя засовывала телефон в карман куртки.
– На сайте «Афтенпостен» уже появилась информация о найденном трупе, – сказала она.
– Да ну?
– Говорят, что в газете твоя большая фотография и полностью названо твое имя. Тебя там обозвали «руководителем следствия». И разумеется, привязали это дело к другим убийствам.
– Ясно. Слушай, ты поесть не хочешь?
– Хочу.
– У тебя есть какие-то планы? Если нет, приглашаю тебя поужинать.
– Здорово! И где?
– В ресторане «Экеберг».
– Ух ты! А почему именно там?
– Ну… Подумал про него, когда приятель напомнил мне одну старую историю.
– Хотелось бы послушать.
– Да там нечего слушать. Обычная история пубертатного периода…
– Пубертатного? Давай рассказывай!
Харри хмыкнул. И пока они ехали к центру и поднимались на гору Экеберг, он рассказал о Killer Queen[92], королеве ресторана «Экеберг», некогда самого великолепного в Осло образчика функционализма в архитектуре. Сейчас, после ремонта, ресторан вновь обрел былой блеск.
– Но в восьмидесятых здание было в таком плачевном состоянии, что у владельцев просто опустились руки. И он стал рестораном для танцулек, прибежищем разной пьяни, там на танцы приглашали прямо у столиков, стараясь при этом не перевернуть бокалы с напитками. А потом шаркали по полу, поддерживая друг друга, чтобы не упасть.
– Ясно.
– Мы с Эйстейном и Валенком обычно таскались в немецкие бункеры в Нурстранне, пили там пиво и ждали, когда пройдет молодость. Когда нам исполнилось семнадцать, мы отважились наконец добраться до ресторана «Экеберг», наврали про свой возраст и проникли внутрь. И врать-то особо не пришлось, у них каждый посетитель был на вес золота. Оркестр отстойный, но хотя бы играл «Nights in White Satin»[93]. И еще там была местная достопримечательность. Каждый вечер заходила на огонек. Мы ее называли просто Killer Queen. Не женщина – каравелла.
– Каравелла? – засмеялась Кайя. – На примете?
– Точно, – подтвердил Харри. – Подходит такая к тебе на полных парусах, шикарная и немного мрачноватая. Разукрашенная, как елка. Буфера и задница – как американские горки.
Кайя рассмеялась еще громче:
– То есть местный аттракцион?
– В своем роде, – сказал Харри. – Думаю, она ходила в «Экеберг» главным образом себя показать – ради поклонения. И ради бесплатной выпивки, которой ее угощали пожилые любители танцулек, – они, понятное дело, распускали перед ней хвосты. Ни разу никто не видел, чтобы Killer Queen потом уходила с ними. Наверное, нас завораживало именно это. Дама уже слегка вышла в тираж, но все равно марку держала.
– И что дальше?
– Эйстейн и Валенок обещали, что каждый угостит меня виски, если я осмелюсь ее пригласить.
Переехав трамвайные пути, они поднимались к ресторану по последнему крутому склону.
– И? – спросила Кайя.
– Я осмелился.
– А потом?
– Мы танцевали. Пока она не сказала, что хватит наступать ей на ноги, и не предложила прогуляться. Она пошла впереди. Был август, тепло, ну и сама видишь, лес вокруг. Густая листва и масса тропинок, ведущих в разные укромные уголки. Я был хоть и пьян, но понимал – если заговорю, она услышит, как дрожит от возбуждения мой голос. Так что я предпочел молчать. И правильно сделал: все разговоры она взяла на себя. И остальное тоже. А потом спросила, может, я хочу пойти к ней домой.
Кайя хихикнула:
– Ой. И что же было там?
– Остальное расскажу за ужином, мы приехали.
Они остановились на парковке, вышли из машины и поднялись по лестнице ко входу в ресторан. Метрдотель приветствовал их у входа в зал и спросил их имена. Харри сказал, что столик они не заказывали.
Метрдотелю почти удалось совладать с собой и не закатить глаза от изумления.
– Все расписано на два месяца вперед, – фыркнул Харри, когда они вышли, купив в баре сигареты. – Боюсь, это местечко нравилось мне гораздо больше, когда тут протекала крыша, а в туалете пищали крысы. Ладно, во всяком случае, мы там побывали.