– Хм… А ты?
– Что я?
– Что ты тут делаешь? Я думал, ты в Крипосе. Говорят, у тебя там новая прекрасная работа. – Харри остановился в двух метрах от явно растерявшегося Хольма.
– Это еще как сказать, – хмыкнул Хольм. – Не дают делать то, чего мне больше всего хочется.
– И что же это?
– Криминалистика. Ты-то меня знаешь.
– Я-то?
– Да ты чего? – Хольм наморщил лоб. – Координация тактической и технической стороны расследования, представляешь себе? Рассылать сообщения, созывать на совещания, направлять рапорты…
– Это повышение, – сказал Харри. – Начало карьерного роста, разве нет?
Хольм фыркнул:
– Знаешь, что я думаю? Я думаю, Бельман определил меня туда, чтобы держать подальше от оперативной информации. Он опасается, что иначе такую информацию ты получишь раньше его.
– Но тут-то он как раз ошибается, – сказал Харри и приблизился к эксперту-криминалисту вплотную.
Бьёрн Хольм два раза моргнул.
– Что за черт, Харри?
– Да, что за черт? – Харри слышал, как его собственный голос от ярости становится сиплым и металлическим. – Какого черта ты заходил в мой кабинет, Бьёрн? Все твое барахло оттуда уже вынесли.
– Какого черта? – спросил Бьёрн. – Я пришел забрать вот это. – Он поднял правую руку. В ней была зажата книга. – Ты же обещал оставить ее на вахте, забыл?
«Hank Williams. The Biography»[97].
Харри почувствовал, как краска стыда заливает ему лицо.
– Ммм…
– Мм… – передразнил Бьёрн.
– Я положил ее вместе со всеми вещами, когда мы переезжали, – объяснил Харри. – Но в «Кишке» мы развернулись на полдороге и пошли назад. А потом я забыл.
– О’кей. Я могу идти?
Харри отступил в сторону и услышал, как Бьёрн, ругаясь, удаляется по коридору.
Он отпер дверь в кабинет.
Рухнул в кресло.
Посмотрел по сторонам.
Блокнот. Он заглянул в него. Он ничего не записал из разговора, ничего, что могло бы дать понять, что Тони Лейке – подозреваемый. Харри выдвинул ящики письменного стола, чтобы посмотреть, не рылись ли в них. Все в целости и сохранности. Может, Харри ошибся? Можно ли надеяться, что Хольм не сливает информацию Бельману?
Он взглянул на часы. Надо надеяться, новый прокурор обедает быстро. Харри нажал клавишу компьютера, и монитор проснулся. В поиске по-прежнему светилось последнее набранное им слово: Тони Лейке.
Глава 41
Ордер
– Итак, – произнес Аслак Кронгли, вертя кофейную чашку.
В его огромных ручищах чашка показалась Кайе не больше подставки для яйца.
Она сидела напротив него за столиком у окна. Столовая в Полицейском управлении была на самом верхнем этаже. Типичная норвежская столовая: просторная, светлая и чистая, уютная, но не настолько, чтобы посетителям хотелось засидеться там дольше, чем необходимо. Главным ее достоинством был вид на город, но Кронгли, похоже, им не заинтересовался.
– Я проверил гостевые книги в других хижинах поблизости, тех, что не обслуживаются, – продолжал он. – Шарлотта Лолле и Иска Пеллер – единственные, кто указал, что в интересующую нас ночь предполагает заночевать в Ховассхютте. Днем раньше обе они останавливались в Тунвеггхютте.
– И это нам уже известно, – сказала Кайя.
– Да. Так что у меня есть только два факта, которые могут тебя заинтересовать.
– Какие же?
– Я говорил по телефону с пожилой супружеской парой, они ночевали в Тунвеггхютте в ту же ночь, что и Лолле с Пеллер. Они сказали, что вечером появился какой-то парень, перекусил, сменил рубашку и потом ушел на юго-запад. Хотя уже стемнело. Единственная хижина в той стороне – Ховассхютта.
– И этот тип…
– Они его видели только мельком. Похоже, тот тоже не особо хотел, чтобы его заметили, он не снял лыжную маску и очки для слалома тоже не снял, старомодные такие, даже когда переодевал рубашку. Жена говорит, она еще подумала, что он, наверное, когда-то получил серьезную травму.
– Почему?
– Она только помнит, что у нее мелькнула такая мысль, но не помнит почему. Кроме того, он мог и сменить направление, когда скрылся из виду, и двинуть к другой хижине.
– Конечно. – Кайя взглянула на часы.
– Кстати, кто-нибудь откликнулся на ваш призыв обратиться в полицию?
– Нет, – ответила Кайя.
– На самом деле ты подумала «да». – Кайя взглянула на Аслака Кронгли, и тот поднял руки вверх: – Тупой деревенщина в городе! Прости, это не мое дело.
– Все в порядке, – сказала Кайя.
Оба уставились в свои чашки.
– Ты сказал, что у тебя есть для меня два интересных факта, – напомнила Кайя. – А другой какой?