Дальше они ехали в молчании.
Они миновали двух мужчин, которые несли на плечах какую-то большую кошку, за лапы подвешенную к палке. Рядом ликующе пританцовывали дети и палками кололи мертвого зверя. Шкура была цвета солнца с пятнами тени.
— Охотники? — поинтересовался Харри.
Джо покачал головой, посмотрел в зеркало и ответил, мешая английские слова с французскими:
— Готов поспорить, что его задавили. Их почти невозможно добыть. Встречаются редко, охотничья территория огромная, на охоту они выходят только ночью. Днем прячутся и просто сливаются с местностью. Мне кажется, это очень одинокий зверь, Харри.
Харри смотрел на мужчин и женщин, работающих в полях. Кое-где по пути попадались дорожные машины и группы мужчин, которые латали дороги. Внизу в долине Харри заметил строящееся шоссе. За забором радостные дети в синей школьной форме играли в футбол.
— Rwanda is good,[69] — произнес Джо.
Через два с половиной часа Джо показал пальцем на переднее стекло:
— Lake Kivu. Very nice, very deep.[70]
Казалось, поверхность огромного озера отражала тысячи солнц. Страна на другом берегу называлась Конго. Со всех сторон были горы. Вершину одной из них накрывало одинокое белое облако.
— No cloud, — сказал Джо, словно поняв, о чем думает Харри. — The killer mountain. Nyiragongo.[71]
Харри кивнул.
Через час они миновали границу и поехали в направлении Гомы. На обочине сидел тощий как скелет мужчина в разорванной куртке и смотрел перед собой отчаянным, безумным взглядом. Джо осторожно вел машину между воронками по вспаханной взрывами глинистой дороге. Мимо них проехал военный джип. Покачивающийся солдат с пулеметом посмотрел на Харри и Джо холодным усталым взглядом. Над головой гудели двигатели самолетов.
— UN, — заметил Джо. — More guns and grenades. Nkunda is coming closer to the city. Very strong. Many people escape now. Refugees. Maybe Mister van Boorst too, eh? I not see him long time.[72]
— You know hum?[73]
— Everybody knows Mister Van. But he has Ba-Maguje in him.[74]
— Ba-what?[75]
— Un mauvais esprit. A demon. He makes you thirsty for alcohol. And take away your emotions.[76]
Из кондиционера дохнуло холодом. По лопаткам Харри тек пот.
Они остановились между двумя рядами лачуг — насколько понял Харри, это и был так называемый центр города Гома. Люди спешили туда-сюда по непролазной грязи между лавчонками. Вдоль стен домов высились штабеля черных каменных блоков, некоторые стены были сложены из них же. Земля напоминала застывшую черную глазурь, в воздухе вилась серая пыль и воняло тухлой рыбой.
— Здесь, — сказал Джо и показал на дверь единственного каменного дома. — Жду в машине.
Харри заметил, что несколько мужчин на улице остановились, когда он вышел из машины. Увидел их равнодушные, опасные взгляды, в которых не было никакой угрозы. Взгляды мужчин, знающих, что агрессия наиболее эффективна, когда неожиданна. Харри пошел прямо к двери, не оглядываясь, всем видом показывая, что он знает, что делает и куда идет. Постучал. Один раз. Два раза. Три. Черт! Это же надо, проделать такой долгий путь, чтобы…
Дверь слегка приоткрылась.
Белое морщинистое лицо вопросительно воззрилось на него.
— Эдди ван Боорст? — спросил Харри.
— II est mort, — произнес старик голосом хриплым, как шепот умирающего.
Харри хватило школьного французского, чтобы понять: мужчина утверждает, что ван Боорст умер. Но сам он сделал ставку на английский:
— Меня зовут Харри Холе. Имя ван Боорст я узнал от Хермана Клюйта в Гонконге. Я проделал долгий путь. Меня интересует леопольдово яблоко.
Старик дважды моргнул. Высунул голову за дверь, посмотрел направо и налево. Потом приоткрыл дверь чуть пошире.
— Entrez,[77] — сказал он и кивком пригласил Харри зайти.
Харри пригнул голову, входя в низкую дверь, и в последний момент сумел устоять на ногах: пол в доме был сантиметров на двадцать ниже порога. Внутри пахло благовониями. И был еще один запах, хорошо знакомый, противная сладковатая вонь — так пахнет от старого человека, когда тот пьет уже несколько дней подряд.
Когда глаза Харри привыкли к темноте, он обнаружил, что маленький, изящный старик облачен в элегантный бордовый шелковый халат.
— Scandinavian accent, — произнес ван Боорст на английском Эркюля Пуаро и поднес к узким губам позолоченный мундштук. — Let me guess. Definitely not Danish. Could be Swedish. But I think Norwegian. Yes?[78]
В трещине стены позади него шевелил усиками таракан.
— Mm. An expert on accents?[79]
72
ООН. Больше оружия и солдат. Нкунда приближаются к городу. Очень сильны. Сейчас многие пытаются спастись. Беженцы. Может, и мистер ван Боорст, а? Я его давно не видел
78
Акцент скандинавский. Дайте-ка угадаю. Определенно не датский. Возможно, шведский. Но мне кажется, норвежский. Да?