Абель заметил тень, поднимающуюся по одной из узких лестниц, тянущихся в небо. Он улыбнулся.
Подойдя к центральной лестнице, он взобрался на крышу здания. Город качался, издавая поскрипывание в ритме волн. Потом Абель вошёл в башню, которая вела в подвесные жилища, и взобрался по ступеням, следуя тем же путём, что и Алиса. Все эти лестницы производили на Абеля огромное впечатление. Шириной не более двух блоков, они парили над пустотой, и чем выше поднимался Абель, тем сильнее раскачивалась вся конструкция. Он подошёл к жилому дому, от которого отходили ещё две лестницы, и остановился, чтобы перевести дух. Подъём наводил на него ужас.
Но Абелю не пришлось взбираться ещё выше, потому что он заметил силуэт Алисы, сидевшей на краю и болтавшей ногами в пустоте. Бесшумно, как эндермен, молодой человек приблизился к ней и увидел, как она вытирает слёзы.
Когда Абель оказался в двух шагах от неё, одна из половиц скрипнула. Алиса, вздрогнув, обернулась. Увидев Абеля, она приветливо улыбнулась. Но ей не удалось провести таранкойца: он заметил грусть в её зелёных глазах.
– Захотелось подняться повыше, – сказала она. – Мне так и не удалось заснуть.
Абель сел рядом с ней.
– Почему ты ушла? – спросил он. – Не знаю, прав ли я, но мне показалось, что ты услышала нечто такое, что испугало или по меньшей мере опечалило тебя.
Она глубоко вздохнула, не отрывая глаз от глади воды, простиравшейся перед ними. Ночную тишину иногда нарушали плеск или ворчание зомби, раздававшееся вдалеке, и шорох ветра. Несколько облачков появились над лесом и мирно поплыли к луне.
– Мне нравится этот город, – произнесла девушка, хотя ей совсем не хотелось разговаривать.
Абель решил не настаивать. Они теперь лучше знали друг друга, и таранкоец был уверен в том, что когда Алиса захочет поделиться, она всё ему расскажет.
– А мне нет, – сказал он.
– Разве? Но почему?
Молодой человек пожал плечами:
– Не знаю. Мне кажется, что он неустойчив и вот-вот рухнет. А эта постоянная качка наводит на меня тоску.
Насмешливая улыбка тронула её губы.
– Конечно, я могла бы сама догадаться. Ведь ты предпочитаешь, чтобы всё было прочно, стабильно, предсказуемо и скучно.
– А ты жаждешь перемен, непредсказуемости и бьющих через край эмоций, – ответил Абель, посмотрев ей в глаза. И она не отвела своего взгляда.
– Не всегда.
Абель положил свою руку на руку Алисы, но она не отдёрнула её.
– Я была уверена, что этот город тебе понравится.
– Почему?
И опять на её лице промелькнула вызывающе дерзкая улыбка.
– Я думала, ты будешь чувствовать себя как в своей тарелке в городе, в котором женщины воюют, а мужчины – инженеры и архитекторы.
Её звонкий смех растворялся и таял в горячем ночном воздухе. И этот смех был настолько чарующе прекрасным, что слёзы чуть не брызнули из глаз Абеля.
– Посмотри, – сказала она.
Облако только что закрыло луну. Сразу всё потемнело, и дельта покрылась блёстками. Тысячи сверкающих искр вращались в потоках вод, как если бы целые галактики опустились с небес на морское дно.
– Спруты, – объяснила Алиса.
– Спруты?
– Да, они приплывают сюда на период размножения, и от них исходит это золотистое свечение[11]. Вот почему это место называется Дельтой спрутов.
Абель удивился, что никогда не слышал о них, хотя всю жизнь прожил в джунглях, обрамляющих устье реки. И его поражал дар Алисы: где бы она ни находилась, всегда видела мир таким, каков он есть, и он не скрывал от неё свои секреты в ответ.
– Это великолепно, – сказал он.
И его взгляд встретился с глазами юной воровки. Алиса безмолвно согласилась с ним. Абель видел, как блестят в темноте её глаза, и его сердце застучало с такой скоростью, что казалось, сейчас выскочит из груди. Он слегка наклонился к ней.
– Этот свет, – проговорил Абель, указав на спрутов, – скорее всего, это их способ понравиться самкам.
11
Спруты (они же осьминоги) безобидны, и люди перестали проявлять к ним интерес. Наблюдать за ними было скучно, а сами спруты настолько утратили интерес друг к другу, что чуть не вымерли. И всё это продолжалось до тех пор, пока эволюция не снабдила спрутов-юношей способностью излучать свет. Не описать словами тот успех, который выпал на долю самцов со стороны спрутов-девиц. Для подтверждения этого стоит отправиться весной в Дельту спрутов. Осьминог-самец передал способность к биосвечению всему виду! Вижу в этом факте хороший урок, преподанный нам природой: ничто не даётся просто так. Монстры, которых легко победить, никогда не войдут в историю и не станут легендой. Партнёры, не отличающиеся от остальных особыми качествами, никогда не задержатся надолго в наших сердцах. Чтобы существовать, мы должны выделяться из толпы и быть яркими личностями! («Энциклопедия приблизительных знаний» Моргона-Эрудита, стр. 89.)