– Компас работает, – сказала тетка Чари. – Как ни в чем не бывало. И волочит нас, похоже, прямиком к островам Твергор.
– А там водится что-нибудь необычное?
– Не припомню что-то. – Она задумалась. – Вообще-то о них, как о всяких необитаемых островах, кружит множество побасенок – клады капитана Бонета, девицы-оборотни, кабаны-людоеды. Правда, добрую половину слухов распускают как раз те, кто имеет на таких островах свой интерес, чтобы отпугнуть посторонних. Подыскали вы удобное местечко для кренгования или зарыли клад – вот и пускаете сказки о старике-змееноге, чтобы обходили стороной… Одно я знаю точно: там есть остров, к которому никто не может причалить. Остров Ройл. Как ни мудри с парусами, корабль относит прочь, словно пьяного боцмана от проповедников трезвости. И паровые тоже…
– Даже если это правда, с нами обстоит как раз наоборот, – сказал Сварог. – Нас-то, наоборот, притягивает…
Тетка Чари явственно поежилась:
– Говорят, такие фокусы с кораблями выкидывает Магнитная Скала. Но она четко к Морю Мрака относится. Если только существует, конечно.
– Плевать, – заявил Бони. – Командир вытащит.
– Вы на командира-то надейтесь, но и сами ушами не хлопайте, – хмуро сказал Сварог. – Я у вас не бог… И, между прочим, вижу впереди остров.
– Даже два, – сказала Делия. – Второй чуть правее и дальше.
– Пулемет готовить? – деловито спросил Бони. – А то – ракетами шарахнем.
– Погоди ты, – отмахнулся Сварог. – С мысли сбил…
Словно бы две загадки, вовсе даже друг с другом не связанные, пришли на ум одновременно, они мешали друг другу, да еще Бони крикнул под руку, и оттого одна загадка сразу же ускользнула, а вторую никак не удавалось разгадать. Нужно что-то попросту вспомнить, нечто связанное с островами Твергор…
Часть звезд вдруг пропала с небосклона – это их закрыла гора, высокий остров, к которому они неслись, сбавляя скорость. Сварог увидел узкий вход в бухту, стиснутый двумя утесами дубняк, подступавший к самой воде. Острова Твергор… И почему-то вспоминается бедняга Борн… стоп! Он говорил, тут кто-то живет! Ну да, теперь вспомнил…
Корабль вошел в бухту, как клинок в ножны, двигаясь словно бы отяжелело, грузно, против сильного встречного течения, – но это лишь означало, что он опустился на воду после бешеного бега над волнами. Капрал без команды пробежал на ют, и слышно было, как там скрежетнул ракетный станок.
– Вон он стоит, у деревьев, – сказал Сварог сквозь зубы и крикнул громче: – Шег, отставить! Чует мое сердце, не испугать здешних жителей нашим арсеналом…
Замеченный им человек не спеша шагал к берегу. «Принцесса» остановилась, якорь самостоятельно прогрохотал в клюзе, разматывая цепь, плюхнулся звучно в воду.
– Сходни, – приказал Сварог. – Всем оставаться на борту. И не единого выстрела!
Сошел на берег по торопливо поданным сходням и, непринужденно помахивая Доран-ан-Тегом, как тросточкой, направился к незнакомцу. Дабы не выглядеть излишне агрессивным, остановился первым, оперся обеими руками на топорище и выжидательно замер. Человек шел к нему, самый обычный человек. Вернее, самый обычный лар. Однако при попытке прощупать его детальнее Сварог, маг-недоучка, грянулся о невидимую стену. Случись такое с телом, отшиб бы бока – а сейчас, при очередной дилетантской попытке баловать с магией, осталось странное ощущение, помесь рези в желудке с мгновенно накатившей и схлынувшей невесомостью.
– Не стоит повторять, – сказал человек. – Это и у того, кто посильнее вас, не получится.
– Не буду, – сказал Сварог. – Вы – лорд Ройл? Борн говорил…
– Да.
– Остров назвали по вас или вас – по острову?
– Остров по мне. Первым это в шутку сделал Борн. На самом деле остров называется Алайт.
– И к нему никто не может пристать?
– Не может. Вы и в самом деле так невозмутимы?
– Конечно же, нет, – сказал Сварог. – Но положение обязывает. Я ведь командир… и король. Трусить неуместно.
Его собеседнику на вид было лет пятьдесят – значит, все пятьсот. Лысоватый, с великолепной ухоженной бородой. Коричневая ряса с откинутым капюшоном, в точности такие носят монахи Братств, но на поясе нет никаких символов, да и пояс не из веревки.
– Простите за бесцеремонное приглашение в гости, – сказал Ройл без всякой удрученности в голосе. – Обстоятельства. Я долго раздумывал, какую форму предупреждения избрать, и в конце концов решил, что вы не поверите никаким предостережениям…
– Пожалуй, так оно и случилось бы.
– Что, никому не верите?
Сварог усмехнулся:
– Бывают исключения. Кое-кому я верю, взять хотя бы тех, кто сейчас на борту. Но чуждые силы, неожиданно возникающие на пути, меня в первую очередь настораживают…
– А как обстояло с этим беднягой, хелльстадским королем? Судя по его короне у вас на голове…
– Он, честное слово, напросился сам, – сказал Сварог. – Я просил одного – дать нам уйти. Вы о нем сожалеете?
– Не знаю. Мне он немного нравился, потому что был безобиден. Бесспорно, иные его забавы переходили все и всяческие границы, но по большому счету бедолага остался ребенком, а дети злы и себялюбивы. Страшно представить, чем могло кончиться, окажись на его месте тиран, одержимый подлинной страстью к власти…
– Это интересный, где-то даже философский вопрос, – сказал Сварог. – В данную минуту меня интересует другой, более практический…
– Вам не утомительно все время смотреть «кошачьим глазом»? – усмехнулся Ройл. – Давайте отойдем подальше по берегу, не мнитесь, вы уже поняли, что я не представляю для вас угрозы. Хочется поговорить с глазу на глаз.
Сварог оглянулся, прикинул расстояние:
– На корабле и так не услышат.
– Вы полагаете? – с загадочным видом усмехнулся Ройл. – У вас на корабле хватает чутких ушей…
И неспешно направился вдоль берега. Сварог раздраженно пожал плечами, видя, что потерял всякую инициативу, но двинулся следом.
Под дубом обнаружился стол в стиле Чалатара[46], словно угодивший сюда с террасы загородного дворянского особняка: накрыт для легкого ужина, посередине горит сиреневая карбильская лампа с колпаком из тончайшего стекла в виде таларского глобуса. Повинуясь жесту хозяина, Сварог сел первым, прислонил топор к столу и спросил:
– Что это за чуткие уши на моем корабле?
– Оглянитесь.
Лампа светила неярко, и Сварог хорошо различал уардах в ста темный контур «Принцессы». Оттуда протянулись в сторону стола словно бы три узких луча карманных фонариков: один зеленоватый, тусклый, два других – сапфирово-синие, гораздо длиннее и ярче. Но сидящих не достигали и они, рассеиваясь и пропадая где-то на полдороге.
– Зеленый – это ваша девочка в меру своего скромного умения пытается до нас дотянуться. Ну а синие – результат усилий двух других ваших людей, и, не будь у меня наработанной защиты, они все видели и слышали бы…
– Чушь, – сказал Сварог. – Двое моих?
– Вы уверены, что знаете все о своих людях? (Сварог промолчал.) Любезный граф, у них есть свои маленькие тайны, как и у вас – секреты от них. Вполне естественное явление, вы ведь и сами в них из-за этого не сомневаетесь… Поговорим о хлопотах посерьезнее. Я хотел вам помочь. Сейчас в заливе курсируют девятнадцать кораблей из разных стран, которые я не стану перечислять, потому что вы легко догадаетесь и сами… Неужели вы решили, что после бегства из Равены от вас отстанут… заинтересованные стороны?
– Я так и не думал, – сказал Сварог. – Вообще-то «Принцесса» неплохо сконструирована, меня клятвенно заверяли, что при нужде она уйдет от любого здешнего корабля, хватило бы кочегаров…
– Возможно. А об этом что вы скажете?
Справа от стола словно бы распахнулось широкое окно с видом на вечерний океан, укутанный мягкими тенями подступающего сумрака. На воде лежало чудовище. Черный панцирь, напоминавший пухлый желудь, усажен длинными шипами в три ряда, щупальца покачиваются на волнах, раскинувшись веером, под краем панциря светятся зеленоватым гнилушечьим мерцанием три круглых глаза. Рядом с ним вдруг появился крохотный кораблик, раза в три короче самого короткого щупальца. Выглядел кораблик жалко.
46
Доли Чалатар (3506–3577 Х.Э.) – известный мебельный мастер из Латераны; его изделия высоко ценятся; отличаются изяществом, плавными линиями, кажущейся хрупкостью.