Доминик, будучи человеком, а не навигатором, провёл меня через сам город — центр которого мог похвастаться одной из тех совершенно ненужных систем одностороннего движения, столь любимых определённым поколением градостроителей. Большая часть застройки — викторианские или регентские террасы, теснившиеся на узких тротуарах, с редкими фахверковыми вкраплениями семнадцатого века. Доминику удалось сдержаться и не задавать очевидный вопрос, пока мы снова не оказались в сельской местности.
— Значит, привидения и магия реальны? — спросил он.
Я слышал этот вопрос достаточно часто, чтобы иметь наготове ответ.
— Есть вещи, которые выходят за рамки параметров обычной полицейской работы, — сказал я. Я заметил, что существует два типа полицейских: те, кто не хочет знать, и те, кто хочет. К сожалению, иметь дело с вещами, о которых ты не хочешь знать, — это практически определение полицейской работы.
— То есть «да», — сказал Доминик.
— Есть странное дерьмо, — сказал я. — И мы разбираемся со странным дерьмом, но обычно оказывается, что есть совершенно рациональное объяснение. — Которое часто заключается в том, что это сделал волшебник.
— А как насчёт инопланетян? — спросил Доминик.
Слава богу за инопланетян, подумал я, мутят воду с 1947 года. Я как-то спросил Найтингейла то же самое, и он ответил: «Пока нет». Так что, если они вдруг объявятся, это будет входить в нашу компетенцию. Но я надеялся, что они не объявятся в ближайшее время. У нас и так работы полно.
— Не то чтобы я знал, — сказал я.
— То есть вы их не исключаете? — спросил он.
Оба мы опустили окна до предела, чтобы поймать хоть какой-то ветерок.
— А вы верите в инопланетян? — спросил я.
— Почему нет? — сказал он. — А вы?
— Вселенная большая, — сказал я. — Не может же она быть совсем пустой, правда?
— То есть вы верите в инопланетян, — сказал он.
— Да, — сказал я. — Но не в то, что они нас посещают.
— Почему нет?
— С какой стати им тащиться так далеко? — спросил я.
Мы проехали через вытянутую деревню, которую Доминик опознал как Ластон. Дальше дорога сузилась, и густые зелёные изгороди закрыли вид с обеих сторон.
— Думаете, их кто-то похитил? — спросил я, прежде чем Доминик успел задать ещё более неудобные вопросы.
— Из двух разных домов? — сказал он. — Маловероятно. Может, выманили.
— Интернет-груминг?[13]
— На их компьютерах ничего. По крайней мере, мне не сообщали.
— Кто-то знакомый? Или местный?
— Будем надеяться, что местный, — сказал Доминик.
Потому что если местный — значит, есть связь. А если есть связь, то рано или поздно следствие её раскопает. В деле о Соэме полиция взяла на заметку Иана Хантли, главного подозреваемого, с того момента, как он открыл рот и признался, что видел жертв последним. Без связи остаётся только надеяться, что их заметит общественность или они вернутся сами. Или их найдут в ходе расширяющейся поисковой программы — но об этом не хотелось думать.
Доминик спросил, где я остановлюсь. Я спросил, что есть в наличии.
— Сегодня? — переспросил он. — Хрен там. Всё забито журналистами.
— Дерьмо, — сказал я. — Знаешь какое-нибудь место?
— Можешь пожить в моём коровнике у мамы, — сказал он.
— В её коровнике?
— Не волнуйся. Коров там нет.
Я бы попросил пояснений, но свернул за угол и резко затормозил, чтобы не врезаться в белый фургон спутникового телевидения, который пытался припарковаться между «Рендж Ровером» и подозрительного вида малиновым «Поло». Я протиснулся мимо к Y-образному перекрёстку, составлявшему сердце деревни, но машин с медиа было так много, что домов было почти не видно.
— Запирайте своих овец, — пробормотал Доминик. — Цирк приехал.
Он направил меня налево, вверх по переулку.
— Церковь вон там, — сказал Доминик. — Слева от нас — пасторский дом, паб — внизу, откуда мы приехали.
Насколько я мог видеть, в деревне не было мусора, но царил беспорядок: высокая жёлтая трава скрывала заборы, кусты выпирали на дорогу, зелёные насыпи заросли белыми цветами. У церкви деревья нависали над дорогой, воздух под ними был горячим, неподвижным и пах перегретой машиной. Мы протиснулись между ещё одним фургоном спутниковой связи и выцветшим синим «Форд Транзит» с логотипом проката автомобилей. Я спросил, где именно находится пресса.
— Судя по прошлому опыту, — сказал Доминик, — старшие репортёры — в пабе, фотографы — возле домов, а младшие репортёры бегают и пытаются заставить местных говорить с ними.
13
Grooming — установление доверительных отношений с ребёнком взрослым с целью последующего сексуального насилия.