Затем тишина.
Затем Беверли Брук шагнула на подножку и нацелила дробовик прямо в голову Королеве — я узнал Purdey из моего сундука. Приятно было видеть, что он наконец-то вышел в свет.
На самой Беверли была слишком большая кожаная куртка и джинсы. Её дреды были стянуты в косу на спине, а старинные кожано-латунные очки были сдвинуты на лоб.
— Руки на голову, — сказала она, — и отойдите от парня.
Королева зашипела и крепче сжала верёвку.
— Мне всё равно, — медленно сказала Беверли. — Он не волен заключать такие сделки.
— Тем не менее, — прошипела Королева, — он заключил сделку и должен её выполнить.
— Дамы, — сказал я.
— Питер, — сказала Беверли, — ты заткнись, блядь.
Она передёрнула дробовик.
— Я зарядила это ружьё металлическим ломом, — сказала она. — Не знаю, убьёт ли тебя выстрел в голову или нет. Но просто представь, как весело нам будет это выяснять.
Пока они болтали, я создал маленький щит и очень осторожно перерезал верёвки на запястьях. Королева почувствовала, когда они ослабли, и повернулась, чтобы схватить меня, но Беверли закричала «Нет\!» И она передумала. Она угрюмо смотрела, как я пробираюсь к паровому тягачу и забираюсь на него — умудрившись один раз обжечься о горячий металл.
— За поручни, — сказала Беверли. — Держитесь за поручни.
Когда я был на борту, Беверли нырнула обратно в кабину, потянула за то, что она назвала рычагом реверса, проверила единственный омеднённый манометр и потянула за второй рычаг. Королева фей рванула назад.
Когда мы отступали, я услышал, как Королева, настоящая Королева, закричала от разочарования. Но даже когда она кричала, звук начал затихать. Когда он затих, выглянуло солнце, и деревья, теснившиеся у дороги, растаяли, как роса, пока мы не отъехали назад по хорошей старой A4410, глядя поверх изгородей на спокойные и цивилизованные поля за ними.
Облака исчезли, и исчез термитник.
Я вздохнул с облегчением.
Беверли остановила паровой тягач и потратила то, что показалось мне очень сложными десятью минутами, чтобы развернуть его и направить в другую сторону. Беверли зашикала на меня, когда я попытался заговорить.
— Это нелегко, — сказала она. — Если честно, если бы я не жульничала, я не уверена, что вообще смогла бы это сделать.
Мне захотелось узнать, как она жульничает, но она смотрела на меня, пока я не замолчал.
Как только мы благополучно заковыляли в правильном направлении, я попросил её объяснить, как получилось, что она пришла меня спасать. Она вернулась в Рашпул примерно в то же время, что и Доминик. Беверли втерлась в разговор — «Я почувствовала, что мой долг — предложить мои знания», — сказала она — и, оценив ситуацию, составила свои собственные планы.
— Твой начальник их одобрил, конечно, — сказала она. — Он ждёт нас в Эймстри.
Я сомневался, что Найтингейл был так уж спокоен насчёт роли Беверли, и боже, как он офигеет, когда я попытаюсь объяснить ему всю эту параллельную вселенную. Не говоря уже о слишком человеческих незаконченных делах, которые разлетались вокруг этого дела.
Я спросил, знает ли Найтингейл, что делать с не-Николь.
— То есть ты совершил этот глупый обмен заложниками, даже не зная, что ты будешь делать со злой маленькой строптивицей потом?
— Это была стрессовая ситуация, — сказал я. — Как ты думаешь, Молли не нужна подружка?
— Не такая подружка, — сказала Беверли. — Кроме того, у Молли есть свои друзья.
— Например? — спросил я и подумал: например, кто?
Беверли заколебалась.
— Это не мне говорить, правда? — сказала она. — Ты сам должен спросить у неё.
— Девочка должна пойти в социальные службы, — сказал я.
— Как будто это не будет полной катастрофой, — сказала Беверли.
— Я открыт для предложений.
— Отдай её Флит[139], — сказала Беверли. — У неё уже куча приёмных детей, и она замужем за фейри. Так что маленькая мисс Психо не будет ей проблемой.
— Замужем за фейри?
— Ага, — сказала Беверли. — Скандально, правда?
Впереди я увидел мост через реку Лагг, рядом с которым я позволил увлечь себя в воду. На берегах реки стояли ольховые рощи, а в изгородях — кизил, лещина и боярышник. По полям перекликались малиновки и дрозды, а пара вяхирей всё ещё отказывалась, чёрт возьми, замолчать.
Я обнял Беверли за талию и уткнулся лицом в её волосы. Под маслом и металлом она пахла мятой и маслом ши.