В полдень мы остановились перекусить у мамы Доминика в бунгало. Она сама развозила угощение поисковым командам, так что мы вскрыли её невероятно огромный американский холодильник, размером с криогенную капсулу, с устройством для производства льда и всем прочим. Он был по-дурацки полон для одинокой пожилой женщины, обслуживающей полностью теоретический гостевой бизнес.
— Половина моей семьи останавливается здесь по вечерам, — сказал Доминик, когда я спросил. — Думаю, она видится с нами чаще теперь, чем когда мы все жили в одном доме.
Я собрал бутерброд из немецкой салями с ломтиками помидоров и салатом, на упаковке которого было написано «Продукт Испании». Цельнозерновой хлеб из каменной муки, сказал Доминик, был из пекарни в Херефорде. «Я купил его позавчера».
Пока мы ели, Доминик открыл на планшете карту Ordnance Survey.
— Ты уверен, что… — Он посмотрел на меня в поисках подсказки, но я был слишком занят жеванием. — …«магическое событие» не произошло в деревне, да?
Я кивнул.
— Что, если телефоны подбросили после события не дети, а кто-то другой?
Я проглотил.
— Например, похититель?
— Или третья сторона, которая нашла телефоны и оставила их на перекрёстке, чтобы их нашли.
— Чтобы сбить нас со следа?
— Или потому что не хотели, чтобы кто-то знал, что они были в этом районе, — сказал Доминик.
— Но это уже два дня по телевизору, — сказал я. — Если бы они не были похитителями, разве они не объявились бы уже?
— Ты же знаешь, так не работает, — сказал Доминик.
Он был прав. Представители общественности печально известны тем, что не спешат добровольно делиться информацией, если думают, что это может их подставить — даже в таких серьёзных делах, как пропавшие дети. Они могут колебаться днями, и часто они пытаются передать информацию каким-нибудь окольным путём.
— Думаешь, они могли уже позвонить на горячую линию? — сказал я.
— Ага, — сказал Доминик.
В таком деле, как это, должно быть, уже были тысячи звонков. Но хорошая новость в том, что какой-то другой бедолага уже проделал основную работу по отработке.
Мой телефон зазвонил, и я проверил — это был номер Беверли.
Я ответил: «Привет, Беверли».
— Это констебль Грант? — спросила женщина с валлийским акцентом.
Я сказал, что да.
— Меня зовут мисс Теведдиадд[53], — сказала она. — Я полагаю, здесь у нас есть ваш друг, которого нужно забрать.
— Забрать откуда? — спросил я.
Мисс Теведдиадд сказала. И хотя это была ни больница, ни полицейский участок, я не был уверен, что это не хуже. Я сказал, что сейчас буду.
— Мне нужно кое-куда съездить, — сказал я Доминику.
— Хочешь, я поеду с тобой? — спросил он.
— Нет, — сказал я. — Думаю, лучше мне самому. Ты начинай прозванивать звонки, а я присоединюсь, как только разберусь.
Литтл-Херефорд — это скопление домов и пара пабов в пятнадцати минутах езды к востоку от Рашпула, в долине реки Тем. Мой GPS свернул с главной дороги как раз перед тем, как я достиг каменного моста, и провёл мимо фруктового сада к кемпингу «Вестбери Караван Парк». Это был туристический парк, что означало, что он обслуживает те караваны, которые люди используют, чтобы забивать дороги летом, а не алюминиевые заменители домов с подозрительно рудиментарными колёсами. Приятная белая женщина в конторке кемпинга оторвалась от своих бумаг и спросила, может ли она мне помочь.
Я сказал, что приехал встретиться с мисс Теведдиадд.
Она широко улыбнулась мне — улыбка была слегка тревожной по своей горячности.
— Ах, — сказала она. — Вы к благословенным сёстрам.
Я сказал, что боюсь, что да, и она дала мне указания.
Участки были разбиты аккуратными прямоугольниками газона между пушистыми оливково-зелёными изгородями. Когда я хрустел гравием по подъездной дорожке, я видел, как марево дрожит над белыми алюминиевыми крышами караванов. Огромный полуголый белый мужчина с животом тревожного лобстерного цвета дремал в чёрно-белом полосатом шезлонге под навесом. Перед следующим караваном пожилая пара в одинаковых жёлтых панамах сидела рядом, пила чай и слушала Арчеров[54] на цифровом радио.
Толстый шмель прожужжал мимо моего уха — я подозрительно посмотрел на него, но он проигнорировал меня и направился к толстяку. Может, он принял его за баклажан.
53
Произношение валлийских имён дано приблизительно. Игра слов: Miss Teveyddyadd — искажённое «Tefeidiad».