Мисс Тефеидиад была такого же роста, как я, с лохматой головой светлых волос с седой прядью над виском, длинным прямым носом, тонкими губами и чёрными глазами. Это было лицо, которое стало привлекательно-интересным к моменту полового созревания и останется таким, пока владелицу не вынесут из дома престарелых ногами вперёд. На вид ей было хорошо сохранившихся лет шестьдесят пять, но я научился не доверять внешности.
Она ждала меня на дальней стороне VW, где к открытым боковым дверям был прикреплён тяжёлый красно-золотой тент, растянутый на паре шестов. В его тени стоял старый деревянный кухонный стол, покрытый красно-белой клетчатой клеёнкой.
— Должно быть, вы знаменитый Питер Грант, — сказала она и жестом пригласила меня на один из четырёх серых металлических складных стульев, стоявших вокруг стола. Ещё один стул занимала привлекательная женщина средних лет с длинными каштановыми волосами, ореховыми глазами и таким же длинным прямым носом — её сестра? мать? Родственница, несомненно. На ней было оранжевое летнее платье и широкополая соломенная шляпа.
— Это моя дочь Корве, — сказала мисс Тефеидиад.
Корве протянула руку и пожала мою. Её хватка была крепкой, а кожа шершавой от тяжёлой работы.
— Рада познакомиться, Питер. — Её валлийский акцент был менее выражен, чем у матери. Я заметил, что не было никаких видимых следов косяка.
Я кивнул и сказал «взаимно». Корве — это приток Темы — я заранее посмотрел весь водосбор, прежде чем приехать.
— Лили, дорогая, — позвала мисс Тефеидиад. — Будь добра, поставь чайник.
Что-то застонало и зашевелилось внутри VW, который тревожно закачался. Я понял тогда, что задняя часть фургона нависала над краем берега, словно земля размылась после того, как он припарковался.
За тем местом, где я сидел, тропинка спускалась к реке, корни деревьев переплетались, образуя тревожно правильные ступеньки. Внизу течение реки вырезало омут — более глубокий и тёмный, чем мелкая вода непосредственно ниже по течению. Интересно, осмеливались ли дети, игравшие менее чем в десяти метрах ниже по течению, когда-нибудь заходить туда купаться — или что бы случилось, если бы они это сделали.
Бледное лицо появилось в тени дверного проёма VW, мутно уставилось на нас из глаз, сильно подведённых чёрным, хрюкнуло, а затем повернулось к компактной плите, которая была вкладом Германии в семейный отдых в 1950-х годах.
— Моя младшая, — сказала мисс Тефеидиад и получила в ответ рычание.
— Не обращайте на неё внимания, — сказала Корве. — Она такая с тех пор, как Ральф де Мортимер женился на Глэдис Тёмной.
— Итак, Скотланд-Ярд[58] снова в деле, — сказала мисс Тефеидиад. — Бодро несётся туда, куда даже святые боятся ступить.
Мне хотелось спросить, где Беверли и как так вышло, что семейство Тем завладело её телефоном. Но если Найтингейл меня чему и научил, так это давать другим выговориться, прежде чем самому что-то раскрывать. Это то общее, что у него есть с Сиволлом[59] и Стефанопулос[60], и со всеми лучшими начальниками, которых я знаю.
— Я просто помогаю с поисками, — сказал я.
— Пропавших девочек? — спросила Корве.
— Да.
— Что ж, мы их не видели, — сказала мисс Тефеидиад. — Это я могу сказать вам даром.
Бледное лицо Лили высунулось из темноты фургона, огляделось, остановилось на мне.
— Вам сахар? — спросила она. Её левая бровь была практически скрыта за рядом пирсингов, а петли серебра пронзали левое ухо от мочки до кончика.
— Чай мне не нужен, — сказал я. — Спасибо.
— Мог бы и сказать, — фыркнула она и отступила обратно.
— Не вздумай снова заснуть, Лили, — сказала Корве. — Мы всё ещё хотим чаю.
— Вот что я вам скажу, констебль Грант, — сказала мисс Тефеидиад. — Там, где вы сейчас находитесь, — это не Лондон. Это даже не Англия.
— Да, мам, — сказала Корве.
— Только в политическом смысле, — резко бросила мисс Тефеидиад через плечо, прежде чем повернуть ко мне слегка менее успокаивающую улыбку. — Мы помним ваших, когда они только начинали, и более надменной компании… джентльменов… вы не встретите. Но у нас долгая память, уходящая далеко в прошлое, видите ли, к тем временам, когда ваш любимый Темз ещё бегал с высунутым языком, прилипшим к римским задницам.
— Раньше мы получали головы, — сказала Корве. — Друиды бросали их вместе с прочими подношениями.
— О да, — сказала мисс Тефеидиад. — В те дни к тебе относились с уважением.
— Не то чтобы мы сейчас искали головы, — сказала Корве. — Мы принимаем наличные или товары в счёт оплаты.