— А ты когда препарировала пчелу?
— Я сдавала биологию на A-level[68], — сказала Беверли. — Мама настояла. Она всё ещё надеется, что кто-то из нас станет врачом.
— И?
— Я лучше съем лягушку, чем буду её препарировать, — сказала она. — И уж точно не собираюсь совать руки в больных людей. — Она вздрогнула. — Но раз уж я застряла в деревне, — она подняла кулак, и я послушно дёрнулся, — я кое-что поднабрала в экологии, хотя бы потому, что все парни из Темзы только об этом и говорят. — Она легонько ударила меня в плечо — на этот раз не больно, почти не оставив синяка. — И позволь сказать тебе, я бы не придавала слишком большого значения эусоциальному поведению пчёл на твоём месте. Они маленькие машины для производства мёда, вот и всё.
— Почему бы тебе не подождать, пока не встретишь Мелиссу? — сказал я. — И посмотрим, что ты тогда скажешь.
Было душно, светло и жарко на кремнистой дороге у «Пчелиного дома». Я оставил в «Асбо» окна полностью опущенными — лучше пусть её украдут, чем приборная панель расплавится.
Беверли остановилась, чтобы посмотреть на башню.
— Мило, — сказала она. — Найтингейлу стоило бы жить здесь. Настоящая волшебная башня.
Парадная дверь открылась до того, как мы успели подойти, и Мелисса вышла нас поприветствовать. На ней были оранжевые капри с имитацией тай-дай и подходящая майка без рукавов, обнажавшая мягкий светлый пушок на верхней части рук и плеч.
— Здравствуйте, мисс Освальд, — сказал я. — Не могли бы мы с вами ещё немного поговорить? Вам и вашему дедушке.
Мелисса скрестила руки на груди.
— И что вам на этот раз нужно?
— Во-первых, — я указал на Беверли, которая подарила Мелиссе свою самую дружелюбную улыбку, — позвольте представить вам мою подругу Беверли Брук.
— Привет, Мелисса, — сказала Беверли и сделала шаг вперёд.
Глаза Мелиссы сузились, затем она расслабилась и улыбнулась — той восторженной улыбкой, которую она, я был уверен, не осознавала.
— Рада познакомиться, — сказала она, и они пожали друг другу руки.
Интересно, подумал я. Мгновенное узнавание, но только если они ищут его — в толпе они могли бы разминуться.
Мелисса вспомнила, что должна быть враждебной, и снова уставилась на меня.
— Что вам нужно? — спросила она.
— Нам нужна ваша помощь.
— И с чего бы нам помогать вам?
— Две одиннадцатилетние девочки пропали, — сказал я. — Их зовут Ханна…
— Я знаю, как их зовут, — резко оборвала меня Мелисса, а затем смягчилась. — Что, по-вашему, мы можем сделать?
— Предоставить местные знания, — сказал я. — Особого рода.
Мелисса кивнула.
— Только не переутомляйте его, — сказала она и повернулась, чтобы провести нас внутрь.
Когда Беверли переступила порог, я готов был поклясться, что из верхней части башни донёсся глубокий гул. Мелисса вздохнула и закатила глаза.
— Секунду, — сказала она Беверли, а затем со всей силы ударила кулаком в стену. — Прекрати, — рявкнула она, и гул прекратился. — Некоторые из нас не привыкли к гостям.
— Семья? — спросила Беверли.
— Можно и так сказать, — сказала Мелисса и жестом пригласила Беверли следовать за ней. — Я знаю об этом, — сказала Беверли.
Я последовал за ними и постарался не выглядеть слишком самодовольным.
— Он наверху, в своём кабинете, — сказала Мелисса. — Если подниметесь, я принесу чай.
Я поднялся по прохладной темноте винтовой лестницы на первый этаж и обнаружил Хью Освальда за письменным столом, удобно расположившимся в потёртом кожаном кресле. Он выглядел лучше, чем в прошлый раз, когда я его видел, — лицо более живое, менее осунувшееся.
— А, если это не скворец Найтингейла, — сказал он. — Представишь меня своей подруге?
— Уверен, она появится, — сказал я и, вспомнив, что этот человек склонен засыпать в любой момент, перешёл к делу. — Я надеялся, что вы сможете мне помочь, — сказал я.
— Конечно, мой мальчик, — сказал Хью. — Присаживайся.
Я сгрёб полметра стопок Журнала по улучшению пчеловодства с деревянного крутящегося стула и сел.
— Найтингейл предложил мне поговорить с местным священником, — сказал я, — потому что они часто интересуются местным фольклором.
— Полагаю, многие интересовались, — сказал Хью. — Но когда-то быть пастырем было куда более неторопливым занятием, чем сейчас.
— Но потом я подумал, зачем беспокоить бедного трудолюбивого священника, когда в округе живёт дипломированный практик? — сказал я. — И проявляющий интерес.
— Это если предположить, что я проявлял интерес, — сказал Хью. — Я сломал свой посох, знаешь ли — lignum fregit.
68
A-level — британские школьные экзамены для поступления в университет, обычно сдаются в 17–18 лет.