Ему не нужно было говорить, что они отслеживают мой телефон.
Так что я ответил: Работаю. Ты где?
А затем занялся бумажной работой, а после — лёг спать и видел во сне яблони в лунном свете.
К счастью, брифинг прошёл не в тесном кабинетике Уиндроу, а на террасе первого этажа, нависавшей над столовой, как капитанский мостик у севшей на мель лодки. Возможно, это было бессознательное желание не придавать слишком много легитимности «фалконовской» оценке, но скорее всего — чтобы Уиндроу мог тайком выкурить сигарету. Мы стояли там в прохладной утренней тени, наслаждаясь холодным воздухом, пока восток золотился под небом цвета пудры.
Наступил День 6, и дела становились немного отчаянными. Эдмондсон протянул мне газету с заголовком: «ПОЛИЦИЯ ПОДВОДИТ ХАННУ И НИКОЛЬ, ЗАЯВЛЯЮТ ЖИТЕЛИ».
— Если не кормить собак, — сказал Уиндроу, — они укусят.
Я проверил авторскую строку — всегда полезно знать, с кем не разговаривать в следующий раз, когда у тебя есть сочная информация. Но имени я не узнал — Шэрон Пайк.
— Пишет колонки в паре национальных изданий, — сказал Эдмондсон.
— Что она делает на первой полосе? — спросил я.
— Считает себя местной, — сказал Уиндроу.
— У неё коттедж в Рашпуле, — сказал Эдмондсон. — Слышал, большую часть времени она проводит в Лондоне.
Я внезапно вспомнил её — во время наших с Домиником бесплодных поисков деревенской вестигии. Это была стройная черноволосая женщина в узких джинсах и лососевом кардигане. Я помнил, что она задавала много вопросов, и поспешно прокрутил в памяти, не наговорил ли лишнего.
Уиндроу, должно быть, заметил выражение моего лица.
— О вас она пока не упоминала, — сказал он.
Мне совсем не понравилось это «пока».
Уиндроу прикурил вторую сигарету от первой и глубоко затянулся, словно пытаясь заполнить дымом каждый кубический сантиметр лёгких.
— Запасаюсь перед тем, как придётся вернуться внутрь, — сказал он.
Эдмондсон взглянул на часы и посмотрел, где солнце поднимается над дальними холмами.
— Такова твоя оценка? — спросил он.
— Прежде чем начать, сэр, я должен спросить, сколько именно «фалконовской» информации вы хотите услышать.
Эдмондсон моргнул, а Уиндроу почесал подбородок.
— Сколько ты обычно выдаёшь? — спросил Уиндроу.
— Столько, сколько людям комфортно, — сказал я. — Некоторые не любят, когда упоминают «М»[74]. Другие не против, но хотят объяснений для вещей, которые мы не можем объяснить.
— Парень, — сказал Уиндроу, — мы настолько отчаянны, что возьмём всё, что ты можешь дать.
Я начал с того, что уже им говорил: телефоны поджарила магия на Вайтвей-Хеде, где Тропа Мортимеров пересекается с Бирчер-Коммон. В лесах к юго-востоку вдоль тропы происходит нечто сверхъестественное, что, если это та же самая сущность, что и невидимый «Мой маленький пони» Николь, может быть связано с её исчезновением и исчезновением Ханны.
— Если невидимый пони действительно появился на вечеринке по случаю дня рождения, — сказал я, — то у нас есть чёткий путь из Рашпула на Вайтвей-Хед и затем на запад по Тропе Мортимеров к тому месту, где мы вчера нашли мёртвую овцу.
— Нам всё равно пришлось бы рано или поздно зайти в эти леса, — сказал Эдмондсон Уиндроу.
— У меня есть основания полагать, что нечто странное локализовано именно в этой области. А также есть исторические зацепки, которые стоит отработать, и я хотел бы привлечь специализированную помощь, — сказал я.
— Это будет Беверли Брук, двадцать лет, проживающая по адресу Беверли-авеню, Лондон, SW20? — спросил Уиндроу.
Ну конечно, они её проверили — наверняка через Доминика.
— Так точно, сэр.
— И кто она? — спросил он. — Конкретно?
— Лучше думать о ней как о консультанте, — сказал я.
— Боже правый, — сказал Эдмондсон. — Ты хочешь сказать, что она… — Он заколебался, поскольку его обязательное обучение разнообразию заставило его споткнуться о слово «вуду» или, возможно, «знахарка», — я не мог определить. — …традиционная спиритуалистка? — Это впечатлило меня до чёртиков, и мне захотелось согласиться, просто чтобы вознаградить такие доблестные усилия. Но одно дело — утаить информацию от старшего офицера и совсем другое — скормить ему ложные данные.
— Не совсем, сэр, — сказал я. — Просто есть люди, которые заговорят с ней, но не станут говорить с нами.
— Люди? — сухо спросил Уиндроу.
— Особенные люди, сэр, — сказал я. — Пчёлы избегают этой области. Поэтому мы думаем, что там что-то происходит.