К полудню жёны, родители, мужья и партнёры начали приезжать из домов в Лемстере, Херефорде, Ладлоу и Киддерминстере. Лишив графство, по оценкам Доминика, около трети таксистов и около половины парикмахеров. Многие привезли с собой еду, и складные столы вынесли из общинного зала в поле сзади, чтобы все могли поделиться. Поскольку людей было много, включая массу детей, казалось разумным устроить сбор и сделать пару заездов в супермаркет. В какой-то момент кто-то решил, что было бы хорошо построить костёр — а если уж строить костёр, то можно устроить и барбекю.
Папа Доминика, будучи двоюродным братом Энди Марстоу, считался одним из семьи, поэтому он был обязан уговорить одного из доступных офицеров поддержки общины не пускать журналистов.
На поле было пара сотен человек, когда мы перелезли через самодельный перелаз. Я посмотрел на толпу, на складные столы, покрытые мисками, подносами и фольгой, на ряды бутылок, на детей, бегающих между ног взрослых, и, о да, на бабушек — мама Доминика плюс полдюжины её приятельниц, устроившихся на паре садовых кресел, которые были привезены бог знает откуда.
— Это странно знакомо, — сказал я, потому что вы могли бы поместить мою маму прямо в центр, и она чувствовала бы себя как дома — хотя пресность еды была бы для неё небольшим шоком.
— Не правда ли? — сказала Беверли. — Не хватает только приличной аудиосистемы.
— А вот и он, — закричала женщина. — Вот он, мой грёбаный герой.
Джоанн, бледно-светлые волосы, колючие от пота, одетая в свободное джинсовое платье, двинулась ко мне и бросила мне руки на шею. Открытая бутылка сидра, которую она несла, врезалась мне в спину, и мне пришлось обнять её, чтобы она не упала.
— Боже, ты красивый, — сказала она и поцеловала меня пьяным поцелуем — в губы, к счастью, без языка. — Я бы и Доминика поцеловала, — сказала она, не ослабляя хватки. — Но не знаю, как он к этому отнесётся.
Я почувствовал дрожь, пробежавшую по её спине, и она уткнулась лицом мне в плечо. Я крепко держал её минуту, пока она тряслась, а затем она резко мягко оттолкнула меня и удержала на расстоянии вытянутой руки. По её щекам текли слёзы, но она улыбалась.
— Надо тебя как следует напоить, — сказала она.
— Где Ханна? — спросил я.
— Где-то там, — сказала она. — С кузинами.
— А Николь?
— Всё ещё в больнице, бедняжка — температура, — сказала Джоанн, и в её тоне определённо была нотка самодовольства, когда она сказала, что Ханна перенесла это гораздо лучше, чем её подруга. Затем она потащила меня за руку в поисках алкоголя — манёвр, который выродился в грубое спиральное движение, которое, вероятно, закончилось бы тем, что мы споткнулись о стол, если бы Беверли не вмешалась и не предложила нам пару бутылок её бутлегерского скрампи.
Беверли небрежно положила руку мне на плечо и оставила её там.
Джоанн оглядела её с ног до головы и ухмыльнулась мне.
— О, тебе повезло, парень, — сказала она. — Ты должен наслаждаться этим, пока можешь — и что бы ты ни делал, никогда, слышишь, никогда не позволяй никому указывать тебе, кого трахать. — С этими словами она снова побрела в толпу.
— Салют покорителю героев, — сказала Беверли и подняла свою бутылку, чтобы чокнуться.
— Sic transit gloria mundi[91], — сказал я, потому что это первое, что пришло мне в голову. Мы чокнулись и выпили. Могло быть и хуже. Я мог бы сказать Valar Morghulis[92].
Беверли взяла меня за руку.
— Давай посмотрим, что здесь за еда, — сказала она.
Оказалось, что она включает в себя удивительно большое количество пасты. Пока мы накладывали себе на бумажные тарелки, я увидел кучку детей, слонявшихся под тентом у приходского зала, и узнал Ханну. Я быстро осмотрелся и без труда обнаружил Энди Марстоу — он не стоял рядом, но определённо держал её в поле зрения.
Мне бы хотелось быстренько переговорить с ней. Но опрашивать ключевого свидетеля, не говоря уже о ребёнке, минуя старшего следователя, было бы дисциплинарным проступком — не говоря уже о серьёзном нарушении этикета.
Беверли, когда мы поели, решила, что нам нужно на чём-то посидеть. Поэтому мы проскользнули в тёмный, пахнущий смолой зал, чтобы посмотреть, что можно раздобыть. Наложенные карты OS всё ещё были приколоты к пробковой доске, а последние поисковые зоны всё ещё были нарисованы меловыми карандашами на пластиковом покрытии. Я проследил маршрут, который мы проделали от Вайтвей-Хеда до реки Лагг, где Беверли изобразила Арвен[93]. Покхаус-Вуд был обыскан, как и Школьный лес — особенно недалеко от того места, где пропал тайник Стэн. И древнее городище железного века Крофт-Амбре тоже было обыскано. Главный вопрос был: где девочек держали семь дней? Глядя на карту, я предположил, что Эдмондсон и главный инспектор Уиндроу будут смотреть к северу от гребня. Я постучал по месту, где, хотя оно и не было отмечено, я знал, что находится «Пчелиный дом», — они почти полностью упустили из виду эту область.
93
Arwen — персонаж из «Властелина колец», которая с помощью магии вызывает наводнение, смывающее назгулов.