— Но я действительно больше ничего не знаю. Я общаюсь с Тересой, но это не значит, что я знаю о ней все.
Зрачки сужаются — признак лжи.
Но лжешь ли ты?
— А Юсефин Давидссон, с ней ты знакома?
— Вы имеете в виду ту, которую нашли в парке? Да господь с вами! Я никогда о ней не слышала, пока не прочла в газетах.
У входа в церковь, метрах в семидесяти пяти за их спиной, кто-то вращает стойку с открытками.
— Почему ты приходишь сюда? — спрашивает Малин.
Ей видится сходство с тем, как сама она ходит в рощу на Старом кладбище. Туве никогда не пришла бы сюда по собственной инициативе, ее любимое место — библиотека.
— Мне кажется, здесь спокойно. И просторно. Здесь на меня ничто не давит.
— Да, здесь просторно.
— Как вы думаете, что случилось с Тересой? — спрашивает Натали Фальк.
— Не знаю. А ты знаешь?
Тут Натали указывает на алтарную роспись, угловатую фигуру Христа.
— Вы верите в непорочное зачатие?
Малин не знает, как реагировать на этот вопрос. Непорочное зачатие?
— Я хочу сказать, какой смысл в невинности, если все чистое и красивое рано или поздно обязательно будет изгажено? Можно ли говорить о том, что эта долбаная невинность вообще существует?
Часы показывают несколько минут после полуночи, когда Малин во второй раз за вечер ложится в постель. Кровать такая же жаркая и пустая, как и вся квартира.
Радио включено.
Хелен Анеман рассказывает о жаре и лесных пожарах — как один пожарный из Мьёльбю оказался окружен огнем и получил тяжелые ожоги.
— В настоящий момент он находится в университетской больнице, и мне кажется, что все мы должны на минуточку подумать о нем и его семье.
Затем музыка. «Into the Fire»[9] — эпическая мелодия Брюса Сприпгстина о пожарных, которые кидаются в огонь пылающего Всемирного торгового центра, чтобы спасти людей. Самое непостижимое в человеке то, что мы в одну секунду можем отодвинуть всю ответственность за семью, друзей, родных и пожертвовать жизнью ради другого, незнакомого человека, нашего ближнего.
«May your strength give us a strength».[10]
Как способность к самопожертвованию делает нас людьми.
«May your hope give us a hope».[11]
Она читала рассказы выживших пожарных: они не колебались ни секунды, не испытывали ни страха, ни даже чувства долга — только ощущение единства с теми, кто попал в беду.
«May your love give us a love».[12]
Если люди рождаются заново, то пусть эти пожарные вернутся.
Песня заканчивается, и Малин выключает радио. Закрывает глаза и ждет прихода сна, но вместо этого в голове крутятся тысячи мыслей.
Натали Фальк. Lovelygirl. О чем молчит Натали? Время покажет, но от нее ничего больше не добьешься.
Юсефин и ее выключенная память.
Янне рассказывал, что в Норрчёпинге и Линчёпинге в пожарных бригадах есть женщины-лесбиянки. Не смогут ли они поведать что-то важное?
Просто парад предрассудков, а не расследование: парни-иммигранты, которые устраивают групповуху, лесбиянки-пожарные, лесбиянки-полицейские.
После совещания у них была краткая дискуссия по поводу очевидного факта: в их собственных рядах имеется немало лесбиянок, но женщина по фамилии Петреаус — единственная в Линчёпинге, кто не скрывает своей ориентации.
— Не буди лихо, пока оно тихо, — бросил Свен. — Петреаус в отпуске. Не надо замешивать ее в это дело.
— Ты прав, — пробормотал Зак. — Иначе и в нашем стане начнется полный хаос.
Реальность, нереальность.
Когда тебя в последний раз стриг мужчина-парикмахер — не голубой?
Примерно так мог бы Зак высказать эту мысль.
Натали Фальк. Она стремится выглядеть крутой, но внутри ее прячется пугливая, забитая девочка, словно она употребила всю свою недолгую пока жизнь на то, чтобы убежать, разобраться с тем, кто она есть. «Как и все мы», — думает Малин.
Все мы пытаемся разобраться со своей жизнью, и большинству удается как-то держать голову над водой. Насколько просто избежать боли и окунуться в мир наслаждения.
Текила стоит в шкафчике над холодильником. В теле бродит жажда алкоголя. Живот, сердце, душа шепчут: «Согрей нас, усыпи нас, смягчи нас. Ответь на жару теплом водки. Малин, ты ведь тоже человек».
Она вдыхает горячий воздух, в котором чувствуется слабый запах горящего дерева. Думает о пожарных.
«Up the stairs, into the fire».[13]
18
Невысказанные слова.
Они парят в воздухе, как мертвые души.