Включение Украины в Евросоюз – ещё одна цель атлантистов, реализуемая для того, чтобы гарантированно ввести Западную Европу в состояние перманентного кризиса. Параллельно введены немыслимые с точки зрения международного права санкции с целью отсечения России от торговых площадок, прежде всего – западноевропейской, а затем азиатской.
Ограниченно успешной стала попытка дискредитировать Россию в глазах мировой общественности[6]. Санкционный режим, сформированный западными странами, напоминает блокаду Ленинграда, осуществлённую германским Вермахтом в годы Великой Отечественной войны.
Реальной изоляции России через насаждаемую с помощью медиа русофобии западным странам добиться не удалось, но использование против неё международных институтов – ООН, ОБСЕ, ВАДА, МОК – продолжается. В перспективе, возможно, будут задействованы и судебные механизмы ВТО.
Правда и атлантической солидарности после того, как США прямо начали разваливать европейскую экономику, больше нет, нет и настоящего доверия – теракт с подрывом «Северного потока» его снял.
Санкционные инициативы, регулярно проявляемые Евросоюзом на самом деле не принуждение со стороны США, а, в значительной степени, плод внутриевропейского отношения к России. Однако становится очевидным и другое – результаты введения санкционного режима на разных уровнях не просчитывались. Проблемой для западных акторов является то, что теперь «санкции необходимо продать населению» Западной Европы, которое испытывает сильный дискомфорт по этому поводу.
Следуя в фарватере американской политики, страны Западной Европы гарантированно получают и совершенно ненужный им ещё один глобальный конфликт – с Китаем.
Одновременно в странах Северной Европы начинает проявляться скрытый нацизм, героизация которого идёт неофициально, через символику, чествование выживших нацистов, поддержку русофобии. Процесс распространяется и на Западную Европу, причём, не только на Германию.
Фактор страха в западном сообществе перед ядерным конфликтом с Россией не работает в полной мере, а опосредованная, неядерная война с ней уже не считается смертельно опасной. Зато существует реальная опасность провокаций с химическим и биологическим оружием: западный контроль над Организацией по запрещению химического оружия здесь играет негативную роль.
Стратегический расчёт делался на то, чтобы процесс, начавшийся в Грузии в 2008 году, на Украине закончится. Однако для Евросоюза является проблемой понимание того, что на самом деле будет реальным завершением конфликта на Украине, и сейчас делается расчёт на военное поражение России. Европейские акторы, при этом, парадоксальным образом уверены в стратегической автономии Западной Европы.
Впрочем, там ожидают, что США соскочат с «украинского кейса», отвлекаясь на Китай и предоставив Евросоюзу самому «разруливать» конфликт с Россией. Опорным является убеждение западноевропейских акторов в том, что общественное мнение в их странах окончательно удалось сделать предубеждённым против России. Одновременно и парадоксально фиксируется и устойчивый интерес к стабильному будущему, совместному с Россией, несмотря на всплески русофобии.
Однако распространяемое с помощью медиа информация пока выдаёт намерение стран НАТО держать Россию в долговременной международной изоляции. В результате этого неизбежен, так сказать, самострел европейской экономики, виновные в котором политики – атлантисты традиционно не понесут никакого наказания.
Поэтому многолетние волны расширения НАТО, как и расширение Евросоюза, фактически должны приравниваться к прямой агрессии в отношении России, а также криминализовать одностороннее использование инструментов глобализации для агрессии в отношении отдельных стран, включая Россию, Иран, Китай, Венесуэлу и другие.
Предстоит оценка и патологической склонности некоторых стран НАТО (Польши, стран Балтии и других) портить отношения с Россией «на ровном месте», проявлять в её адрес действительно немотивированную агрессию[7].
Западные страны, безудержно тратя на Украину финансовые средства, делает тактический просчёт – вернуть их не удастся, несмотря на уже совершающееся разграбление украинской экономики. Их позиция базируется на ложном посыле «справедливость для Украины», но должна быть справедливость для России, вынужденной защищаться с момента распада СССР: ущемление прав русских в Западной Европе в целом, и на Украине, в частности, становится очевидным.
6
Тройной саммит НАТО, ЕС и G7 стал своеобразным оккультным актом, который должен был продемонстрировать «атлантическое единство». Участники этих мероприятий должны были быть инициированы кровью, которая сегодня льётся на Украине, как соучастники – почувствовать оккультную силу США, проводивших обряд в присутствии своего «идола» – американского президента. Суверенное поведение РФ, КНР и Индии «разбило» это действо.
7
К примеру, научное осмысление судьбы Польши должно включать в себя дискуссию, например, о «возвращенных землях», ранее принадлежащих Германии (часть Западной Пруссии, часть Восточной Померании, Силезия, Вольный город Данциг, Восточный Бранденбург и округ Щетин); юридическую оценку территориального обмена Советского Союза и Польши 1951 года, по итогам которой РФ, как правопреемница СССР, не получила встречного возмещения; вопросы исторической оценки и возмещения ущерба от геноцида, осуществленного Польшей в отношении русских, украинцев, евреев и, конечно, вопрос о реальной роли Польши в развязывании Второй мировой войны (в частности, путем отказа в предоставлении коридора для прохода советским войскам в целях защиты Чехословакии и проч.), а также надлежащем увековечении памяти польских военнослужащих, казненных немецко-фашистскими захватчиками. Необходимо внедрить четкое научно-практическое понимание, что попытка создания очередной Речи Посполитой неминуемо закончится, как и прежние такие попытки, ее разделом, то есть, прекращением существования государственности стран, ее составляющих.