Толстяка он нашел у двери — настолько близко, что сразу понял: Биссет едва успел переступить порог, когда подвергся нападению. Он был раздет и лежал с руками над головой, до сих пор связанными за иссиня-черные большие пальцы; подняв голову, человек в плаще увидел фонарный крюк и болтающуюся на нем веревку.
Его связал и пытал человек, угрюмо подумал он, не только знающий дело, но и обожающий его, не спешивший, чтобы ублажить себя, потому что знал, что больше в доме ни одной живой души, одни трупы.
«Кабы Биссет, бедная обреченная душа, не исхитрился задержать меня дракой гуртовщиков и погоней решительно настроенных стражников по задворкам, я мог бы подоспеть вовремя, чтобы спасти его», — подумал человек в плаще.
Приглядевшись повнимательнее, он увидел одну-единственную рану — безгубые уста, ведущие прямиком в сердце, — убившую толстячка настолько стремительно и бесповоротно, что он почти не пролил крови. Итак, смертельный удар человека с плоским обоюдоострым дирком, узнавшего все, что требуется, потешившегося, сколько осмелился, и больше не нуждавшегося в Бартоломью Биссете.
Человек в плаще услышал шум на улице, людей, перекликавшихся при встрече — гортанно, как вороны, — задул свечу и замер в задумчивости. Значит, здесь больше ничего. Вернемся к лотианцу Хэлу Сьентклеру, хоть человек в плаще и был уверен, что сей господинчик никакого касательства к этому не имеет.
Пробираясь обратно мимо удушающей выгребной ямы, человек в плаще гадал, кто же тут причастен.
Абби Крейг[56], Стерлинг
Праздник Святого Лаврентия, 10 августа 1297 года
Уже две ночи воинство графа Суррейского видело тусклое рдение, отмечавшее лагерные костры скоттов по ту сторону долины и вверх по благочестиво нареченному холму. Будто дыхание дракона, сказал Кевенард, отчего остальные рассмеялись — мысль о добром валлийском драконе была для лучников утешительной.
Аддафу при их виде никакие драконы даже в голову не пришли; он подумал о Геенне Огненной и что сам Дьявол может там находиться; когда ветер переменился, все они услышали безумные визги и вопли, будто там отплясывали бесы.
— Пекло не там, гляди, — проворчал Хейден Капитан, обсасывая похлебку с кончика уса. — Пекло будет в долине, каковая исполосована озерцами, болотами, ручьями и речками. Вот там нам придется стоять и зазывать этот народец вниз, и когда оно начнется, они не будут петь, попомните меня.
В цитадели Стерлинга сэр Мармадьюк Твенг смотрел, как рдеют угли, думая обо всех других временах, когда видел их — слишком уж много раз, стоя в одной массе людей, собиравшейся изрубить другую массу людей во прах.
Будь он вообще знаком с Хейденом Капитаном, смог бы кивнуть в знак согласия с командиром валлийской фаланги; карс — низменные заливные луга по ту сторону моста Стерлинг — изрезаны тем, что местные называют «бочагами»; как раз то место, где встанут лучники, дабы расстрелять пехоту мятежников.
— У них вообще нет коней, — сообщили де Варенну, и уж не поведавшим ли сие господам, бросавшим тревожные взгляды на Крессингема, Твенга и Фитцварина, знать о том. Джон Стюард и граф Леннокский, только-только снова выторговавшие себе милость Эдуарда, теперь предлагали попытаться проделать то же самое с сэром Эндрю Мори и Уоллесом.
— Сомневаюсь, что от сего будет прок, — объявил де Варенн, — поелику Мори еще мог бы пресмыканием вернуть свои земли и титулы, но Уоллесу не будет пожаловано ровным счетом ничего, добрые государи мои. Даже быстрой кончины.
— При всем при том, — сердито промолвил Леннокс, — стоило бы попытаться, и вы ничего при том не теряете, вы ведь ждете Клиффорда.
— Ха, — фыркнул Крессингем, и де Варенн посмотрел на него волком.
Твенг промолчал, но увидел, как двое шотландских государей озирают их всех по очереди, а потом переглядываются между собой. До объяснения ни один не снизошел, но когда они удалились, Твенг понял, что довольно скоро они выяснят: Роберт де Клиффорд, лорд-хранитель английских рубежей, усердно собиравший войска для армии графа Суррейского, был отослан Крессингемом. Отвергнут как «непотребный». Крессингем сетовал на издержки по оплате расходов Клиффорда, когда армия и так уже довольно велика, чтобы справиться со смутьянами под началом какого-то ничтожного разбойника.
56
Сейчас на холме под названием Абби Крейг, то есть «Аббатство Крейг», стоит памятник Уоллесу.