Твенг видел, как пехота вокруг колеблется, пятясь от слюнявых оскалов по ту сторону частокола неуклонно надвигающихся пик. Кто-то отшвырнул клинок; кто-то выронил щит.
А потом все пустились наутек, будто куры от лисицы.
— Мост! — крикнул Мармадьюк, указывая направление. Ангелы развернули коней.
Мост. Единственный путь к безопасности, да и тот закупорен ощетинившейся остриями баталий, будто чертополохом в бутылочном горлышке.
Стрела прилетела словно ниоткуда, кружась и трепеща. Вес бронебойного конического наконечника увлекал ее вниз, будто пикирующего ястреба, и ветер выл, продираясь сквозь оставленный мастером изъян.
Мори, пытавшийся направить лучников из Селкерка направо, вниз по реке, дабы разубедить две другие английские дружины переправляться через реку, только что с улыбкой обернулся к Бервальду.
— Et fuga verterunt angli! — крикнул он, и Бервальд, знавший, что последние слова вышиты на ковре, повествующем о победе норманнов в Байе[61], махнул рукой. «И англичане бежали». — Он еще посмеивался над этим, когда увидел, как Мори поднял голову, ища взглядом источник тонкого свиста, держа свой куполообразный шлем с плюмажем под мышкой, чтобы голос его был ясно слышен. Он улыбался, понимая, что они победили.
Стрела вошла чуть ниже его правого глаза, устремляясь вниз, выбила зубы справа и вышла под краем бацинета, пронзив кольчугу и вклинившись в стык между шеей и плечом, отыскав тонкий предательский зазор между плотью и защитой подклада, железа и кольчуги.
Немного времени спустя всадник пробирался через груды тел, крови и ошметков, раньше бывших людьми, пока не отыскал нужного человека. Тяжело дышавший, отдуваясь, забрызганный запекшейся кровью до локтей, с залубеневшими от нее волосами, Уоллес рычал, как бешеный пес, отплясывая собственную кровавую джигу в центре кружка воинов с топорами. Его новая гербовая накидка, украшенная львом, была изодрана в клочья, и он давным-давно соскочил с незнакомого коня, чтобы воевать в пешем строю.
На всадника чуть не набросились, но кто-то углядел, что это фламандский рыцарь, родственник Мори. Уоллес выслушал принесенную новость, и воины, пыхтевшие и нетерпеливо прыгавшие на сворах в ожидании, когда их снова поведут на безумную бойню, отшатнулись от чудовищного, переливчатого, собачьего воя боли и отчаяния, вырвавшегося из глотки их запрокинувшего голову героя.
Хэл увидел, как группка всадников отделилась от общей массы. Отбросив пики в сторону, баталии уже расползались мстительными сворами людей с длинными кинжалами, мечами и фальшионами. Керны и катераны, улюлюкая, сняли закинутые за спины топоры и, будто радостно скачущие агнцы, устремились в гущу кровопролития.
Но группка всадников направлялась к мосту под предводительством человека с красной полосой на серебряном щите и птицами на нем. «Серебро, пояс меж тремя попугаями, зелень», — перевел Хэл и ухмыльнулся под нос, гадая, где сейчас пребывает Древлий Владыка. Герб сэра Мармадьюка Твенга, внезапно вспомнил он, рыцаря, доставившего Изабеллу и Биссета в лагерь в Эрвине. Направляясь — с внезапно всколыхнувшимся ужасом осознал он — прямо к растрепанной кучке, преграждавшей, размахивая пиками, путь к отступлению, уже осаждаемой удирающими ордами. И посреди этого кустика как попало торчащих пик, будто валун в реке, высилась знакомая фигура.
Отец.
— Сим! — рявкнул Хэл, срываясь на бег, не глядя, следует за ним тот или нет. Кто-то врезался в него всем телом, сообразил, что он враг, и в панике дунул прочь без оружия. Другой пошел на него, размахивая мечом; Хэл принял удар щитом, рубанул слева, потом справа — и снова рванул вперед сквозь кровь, которую умирающий изрыгнул себе на грудь.
Конь терял силы, чем, как позже сообразил Твенг, наверное, спас ему жизнь, потому что это позволило Ангелам обогнать его и врезаться в пикейный заслон с жутким треском и грохотом металла и ломающейся древесины. Французский метод, снова подумал он, видя, как боевой конь целиком отрывается от земли, будто пытаясь перескочить барьер. И почти тотчас рухнул, мгновенно сдохнув, но учиненное его падением побоище пробило брешь в частоколе пик.
Твенг погнал по останкам, разя налево и направо, проехав насквозь почти без сопротивления с горсткой рыцарей следом. Седовласый человек без шлема вывернулся из давки чуть ли не прямо перед ним; шедший за ним по пятам рычащий коренастый здоровяк ткнул спутанным синим флагом с белым крестом в ноги спотыкающегося коня сэра Мармадьюка, заставив его споткнуться и рухнуть.
61
На т. н. «ковре из Байе», хранящемся ныне в одноименном городе, изображены события завоевания Англии Вильгельмом Нормандским, прозванным Завоевателем.