Члены «тройки» вынуждены были примириться с триумфом Троцкого, хотя он только подливал масло в огонь все более усиливавшейся ненависти к «уклонисту» от решений, которые намечались «тройкой», одобрялись «семеркой», а затем становились официальным курсом. Каменев в докладе о налоговой политике в деревне согласился с существованием «ножниц», о которых говорил Троцкий.[809] В комиссию по подготовке окончательного текста тезисов (резолюции по докладу) вошли как близкие Троцкому деятели (Смилга, Сокольников, Пятаков, Раковский), так и следовавшие за Сталиным Рыков, Ногин, Микоян и другие.[810] Тем более отчетливым был успех Троцкого, что после его разъяснений съезд по всем спорным вопросам поддержал докладчика.[811]
Троцкий был избран в ЦК,[812] а затем и в состав Политбюро. Казалось, разногласия и борьба за влияние и власть в результате съезда смягчились. Это, однако, было не так. Все более вызревала особая позиция Троцкого, который еще не переходил в открытую оппозицию, но пытался нанести по господствовавшей «тройке» болезненные удары.
Предстояла напряженная и острая внутрипартийная борьба, а следовательно, и борьба за власть, ставшая принципиально новым этапом политической деятельности Льва Давидовича Троцкого.
Часть третья
ОБЪЕДИНЕННАЯ ОППОЗИЦИЯ, ССЫЛКА И ДЕПОРТАЦИЯ
Ему говорят, что закончен бой И пора вести учет несбывшимся снам…
Глава 1
ОТХОД ОТ «ГЕНЕРАЛЬНОЙ ЛИНИИ»
Фиктивная оппозиция
Все столкновения между Троцким и все более сплачивавшейся вокруг Сталина группой старых лидеров (виднейшими среди них были Каменев и Зиновьев), а также молодой порослью догматиков и карьеристов (из кого наиболее известен был щеголявший своей образованностью Н. И. Бухарин) являлись пока только внутренними стычками, не выходившими за пределы узкого круга высшей элиты. Но слухи о них в результате пересказов, порой мало достоверных, распространялись из Кремля в московские круги, затем в губернские города и, наконец, в совершенно искаженном виде доходили до глухой деревни.
По форме это была борьба за идейное наследие Ленина, который доживал последние месяцы в Горках. Борьба превращалась в драку за то, кто станет «великим» продолжателем дела Ленина. Шансы на успех определить было нелегко. Сталин и его помощники Каменев и Зиновьев обладали тем преимуществом, что оказывали решающее влияние на партийные кадры на местах — Зиновьев как руководитель ленинградской парторганизации, Каменев как лидер московских коммунистов и, главное, Сталин, в руках которого сосредоточилось к этому времени назначение и перемещение кадров по всей стране. «Тройка» не была монолитной, между ее членами возникали дрязги, причем каждый вначале считал себя главной фигурой, хотя постепенно Зиновьев и Каменев приходили к выводу, что они отодвигаются в сторону от «вождистских» позиций.
В арсенале Троцкого были другие важнейшие средства борьбы — поддержка Красной армии, авторитет организатора Октябрьского переворота и победы в Гражданской войне, а также мощный личный интеллектуальный и агитационно-публицистический потенциал.
Новый этап внутренней борьбы, не превращавшейся еще в открытую оппозицию сталинской группе, относился к концу лета — осени 1923 года, когда хозяйственный кризис, в основе которого лежали «ножницы цен», достиг апогея. Низкие цены на сельхозпродукты вели ко все более сокращавшемуся снабжению городов продуктами питания, которые крестьяне просто перестали продавать. В начале октября индексы розничных цен на промышленную и сельскохозяйственную продукцию составляли по сравнению с 1913 годом соответственно 187 и 58. Города оказались на грани голода. В связи с тем, что прирученные партией профсоюзы отказывались становиться во главе рабочих выступлений, получили распространение «неофициальные» забастовки.