Решающее заседание Политбюро по германскому вопросу состоялось 4 октября 1923 года.[865]«Согласиться с комиссией в вопросе о назначении срока — 9 ноября с. г.» — таков был главный пункт резолюции. Германским коммунистам было, таким образом, дано указание начать выступление фактически в шестую годовщину Октябрьского переворота в Петрограде. В связи с тем, что в высших кругах возникали предложения о направлении в Германию Троцкого и Зиновьева, Политбюро отклонило такого рода инициативу. «Возможный арест названных товарищей в Германии принес бы неисчислимый вред международной политике СССР и самой германской революции».
Перед отъездом германских делегатов Троцкий несколько раз встречался с Брандлером, давал советы. Лев Давидович возлагал на Брандлера большие надежды, считая его способным руководителем. Прощание было очень теплым. По словам Р. Фишер, Троцкий «был действительно тронут; он желал успеха руководителю германской революции накануне великих событий».[866]
Временное перемирие по вопросу о германской революции не означало прекращения борьбы в высшем большевистском руководстве. Более того, оно происходило в разгар выступлений Троцкого и его сторонников против «секретарской психологии», о которых уже шла речь. Хотя по германскому вопросу разногласий между Троцким и другими членами Политбюро не было, он включал «кардинальные вопросы, связанные с германской революцией», в число «больших вопросов», по которым существовали противоположные точки зрения (об этом он писал, в частности, членам ЦК и ЦКК 10 октября 1923 года).[867]
Можно высказать только осторожные предположения, как развивались бы события в большевистских верхах в случае удачи «германского ноября». Скорее всего, она укрепила бы позицию Троцкого. Но таковой успех вряд ли мог произойти. Руководители КПГ давали противоречивые указания местным организациям. Не выдержав установленного в Москве срока, ЦК КПГ разослал директиву начать восстание 23 октября, а вслед за этим — новое указание об отмене предыдущего. 23 октября вооруженное выступление произошло только в портовом Гамбурге. Три дня здесь шли уличные бои под руководством Эрнста Тельмана. Восстание не было поддержано в других районах и потерпело поражение. Точно также неудачей завершился «пивной путч» А. Гитлера в Мюнхене 8–9 ноября, представлявший собой первую попытку национал-социалистической партии прощупать возможности прихода к власти.
Поражением окончилось и другое выступление, спровоцированное Коминтерном и советским руководством, — плохо подготовленное восстание в Болгарии в сентябре 1923 года. Троцкий резко критиковал деятелей болгарской компартии, а вместе с ними и Политбюро РКП(б), за то, что они «не отнеслись своевременно к восстанию как к искусству», и опасался развития германских событий по болгарскому образцу,[868] что и произошло.
Все это свидетельствовало, что планы международной революции на обозримый период оказывались несбыточными, а это, в свою очередь, снижало престиж и влияние Л. Д. Троцкого как главного носителя идеи всемирного революционного пожара.
Начинался новый этап деятельности Троцкого, когда он сформируется как признанный руководитель оппозиционного коммунистического движения в СССР, а затем и в международном масштабе.
Глава 2
ОТ КРИТИКИ ИЗВРАЩЕНИЙ К ОППОЗИЦИИ
Относительно мирное интермеццо
Дискуссия 1923 года завершилась вничью. Троцкий добился принятия антибюрократической резолюции. Сталин и его группа, закрепив свою власть, свели эту резолюцию к бессодержательному тексту, благоглупостей которого никто из верхушки не выполнял. Троцкий оставался в Политбюро, но не принимал практического участия в его деятельности в связи с затяжной болезнью.
Однако как раз январь 1924 года стал рубежом, когда обвинения по адресу Троцкого вышли из кремлевских кабинетов и стали по партийным, а затем и более широким каналам распространяться по всей стране. Связано это было с XIII конференцией РКП (б) (16–18 января 1924 года). Троцкий в связи с болезнью в ней не участвовал.
Еще 8 января в «Правде» было опубликовано сообщение о состоянии здоровья Троцкого, в котором говорилось, что он заболел инфлюэнцой (гриппом) и ввиду лихорадочного состояния и затянувшейся болезни ему предоставлен отпуск не менее чем на два месяца «для специального климатического лечения». Это означало фактическое его отстранение от активного участия в политической жизни, так как в предыдущие два месяца (то есть за время от официально объявленного начала болезни) он, несмотря на заболевание, продолжал активно выступать в печати. Теперь выпады против Троцкого должны были оставаться без ответа.
865
«Назначить революцию в Германии на 9 ноября» // Вестник Архива Президента Российской Федерации. 1995. № 5. С. 138.